Такого насилия над собой Несмеяна не стерпела. Страх перерос в злость, а последняя в ярость. Никто и никогда не прикасался к ней там, где шарили бесстыдные стебли. Словно по мановению волшебной палочки, в кулаке возник подарок придурковатого старикашки. Девушка замахала тесаком направо и налево, брыкаясь и лягаясь, как взбесившаяся лошадь. Удивительно, но судорожные и хаотичные движения помогли- ростки гнили и рассыпались, едва соприкоснувшись с клинком.
Медленно, будто нехотя, головушка Несмеяны приподнялась над толщей воды по самые плечи. Находившаяся на грани обморока девушка вздохнула полной грудью и приподняла веки. При этом она не переставала крестить пространство вокруг себя мерцавшим тьмой ножиком.
— Бляд…ие кувшинки! — не сдержавшись, выругалась всегда вежливая Ульяна. Подозрения подтвердились ее действительно атаковали растения.
Куда не кинь глаз, повсюду простиралось разноцветное море. Белые, синие, оранжевые, состоявшие из нескольких цветов. В общем самые разнообразные нимфеи покрывали гладь огромного озера нескончаемым ковром. Раскрытые цветки извергали шакти, а кубышки вертелись, словно ужи, разворачиваясь в сторону нарушителей спокойствия.
Возле буйствовавшей Несмеяны невольно образовалась пустота. Подарок, что называется, спас ей жизнь. Клинок наливался тьмой тем быстрей, чем больше растений увядало при соприкосновении с ним.
Однако спутникам так не повезло. Рядом виднелись два массивных травянистых горба. К ним отовсюду сползались новые и новые корневища долбанных лилий. Над одним кружились тени, над вторым парило облако тлена. Сразу стало ясно, кто в какой растительной тюрьме заключался.
Впрочем, особых успехов подобная оборона не принесла. Сотни и тысячи кувшинок сплотились, чтобы погрести под собой невольных вторженцев. А тут ещё и Септония взбесилась.
Размахивая тесаком, как оглашенная, Ульяна устремилась к растительному зиккурату над Велиором, заодно прочитав нелицеприятное сообщение. Ни с того ни с сего, Верховная занесла их в еретики и объявила врагами державы. Причём различий Богиня не сделала, безжалостно покарав весь отряд. Раньше Несмеяна пришла бы в ужас, а сейчас лишь ожесточилась.
— Да пошла ты! — просипели посиневшие губы, а бедным нимфеям досталось ещё больше.
Словно заправская газонокосилка, девушка понеслась вперёд, разрезая побеги. Ульяна орудовала рукой, как пропеллером. Она спешила отдать долг жизни, который накопился перед не однажды выручившим парнем. Неимоверные усилия юной спасательницы увенчались частичным успехом. Минут через пять она сумела-таки добраться к достигшему пары метров шатру из корневищ, стеблей и кубышек.