— Думаю нам хватит и нескольких костей. Найдём руку и приложим… — ответ парня прервал страшный грохот.
Трехметровая стена из лилий и стеблей разлетелась на куски. Глазам предстала удивительная картина. К острову на небольшом чёрном облачке парил целый и невредимый лич, но особое внимание привлекали схватившиеся за его спиной гиганты.
Громадный некроголем шустро размахивал ручищами, пытаясь избегнуть атак ещё большего по размеру питона. О змее следовало сказать отдельно. Двухметровая голова, длиннющее и толстое туловище, матовая чешуя с затейливым узором на ней. Вокруг монстра витала ярко-зелёная аура, которая мешала разглядеть разноцветный орнамент на коже во всей красе.
Квадраты, треугольники и просто размытые пятна жили собственной жизнью. Иногда фигуры складывались между собой, порождая всплески магии разных начал и стихий. В кадавра летели молнии, били лучи, окутывал туман, обливали струи. Обсидианово- чёрный конструкт пока держался. Голем даже умудрился запрыгнуть в район шеи исполинского удава и молотил по черепу кулаком. О том чтобы задушить или пробить крепкую шкуру рептилии, не шло и речи. Хотя титан и постарался провернуть нечто подобное вначале, но преобразованная в стилет ладонь лишь бессильно соскользнула с туши питона.
В общем, в схватке двух громил сторонний наблюдатель непременно бы поставил на удава. На торсе голема уже имелись несколько трещин. Из них струилась тьма. На текущий момент чудовищная регенерация порождения тьмы справлялась. Новые и новые пробоины споро латались.
Также следовало отметить, что между некромантом и конструктом сохранилась связь. Небольшое чёрное торнадо перемалывало остатки кувшинок и передавало полученное шакти. Если бы не этот факт, творение некромантии давно бы развалилось, а так ему удавалось сдерживать змея. Однако было ясно, что счёт пошёл на минуты.
— Что уставились? Жалкие людишки! Повезло вам, что на меня напал хранитель данного места, — вызверился лич, когда подлетел поближе, — Не знаю, что вы тут затеяли, но прийдется поторопиться. Здешняя тварь, как минимум, на пике небесного тела. Мой конструкт мертвого бога не удержит ее надолго.
Чего-чего, а сообразительности даже после распада физической оболочки Нефет не утратил. Лич спрыгнул с тучки и гремя костями подошёл к не занятому алтарю. Сразу класть ладонь на постамент он не стал. Опасался подвоха. Бездонные провалы глазниц осветились мраком, уставившись на камень, выемку и рисунок. Затем взгляд мертвеца переместился на кружившие над другими алтарями голубые вихри. Видно было, что лич сомневался.