Однако, Наставник дома Лойнт сдержал свое слово. Когда туман окончательно развеялся, я увидел указатель с табличкой «396» и солнечное пятно перехода на асфальте совсем рядом с ним. Сомнений не было никаких — нам надо уходить с Дороги. Этот выход закончился фактической катастрофой — потеряна «рысь» и почти все снаряжение. Не пройти нам в таком состоянии еще девяносто шесть километров. Нам и десяти толком не пройти! А вечер и наступающий вслед за ним ночной мороз уже близко… нет, пора эвакуироваться, без вариантов.

В световой круг я входил с тяжелым сердцем. Грызли сомнения: даже если Айвер каким-то образом перетащит нас вместе с капсулами в Катин мир, то куда именно мы там попадем? На фронт, в окопы? В лес или поле? В какую-нибудь лабораторию? Или, не дай Бог, к «свободным»? Как это вообще возможно? А если будет сбой в процессе переноса? Впрочем, долго размышлять об этом не имело смысла, приходилось поневоле становиться фаталистом. Повлиять на результат все равно нельзя, слишком поздно. Скоро все увидим, — решил я и сделал шаг вперед. Потом была темнота…

Поначалу пробуждение было приятным. Тело почти не болело, вокруг тепло, под спиной чувствуется мягкий матрас. Хочется пить и ощущается слабость, но это нормально, так и должно быть. Значит, переход прошел успешно, мое побитое тельце благополучно извлекли из капсулы и даже немного подлечили. Но уже через несколько секунд, когда я попытался пошевелить руками и с трудом открыл глаза, стало ясно, что дела обстоят скверно.

Я лежал в одиночной камере, пристегнутый ремнями к узкой медицинской кушетке. Над высоким потолком горели яркие лампы дневного света, стены помещения, похоже, оббиты чем-то мягким, словно в камере для буйных сумасшедших, на полу постелен однотонный светло-синий линолеум. Из всей обстановки — лишь небольшой столик со стулом в углу, на столике стоит пластмассовый кувшин и чашка, на полу рядом — два ведра с крышками. На этом все.

Оглядевшись получше, я понял, что нахожусь не в Империи. Если бы! Тогда можно было бы надеяться, что нас с Катей задержали до выяснения и скоро все прояснится, стоит лишь поговорить с кем-то из ведомства Ситникова. Но надежды на такой исход было мало. Лампы на потолке выглядели слишком знакомыми, такие я уже видел совсем недавно. Как и панорамную видеокамеру в углу под потолком. Точно такая же имелась в подвальном помещении здания Трокман Байолоджи, где стояли наши с Катей капсулы. А отсюда следовал неутешительный вывод: мы опять попали к Холдеру и, по всей видимости, он нами крепко недоволен. Что неудивительно, — усмехнулся про себя я. Выполнять его задание мы даже не пытались, не говоря уже о том, что я оставил в разбитом танке «маячок и ретранслятор». Придется опять врать и импровизировать, но что-то мне подсказывает, что в этот раз так просто задурить американцу голову не получится. Айвер, зараза, все же что-то напутал. Или просто не захотел выполнять обещание, а теперь уже с него не спросишь.