— Максим Леонидович, Катя только что пришла в себя, — вмешался я. — Может быть, не стоит сейчас требовать с нашей гостьи лекции? Вряд ли она к ней готова.

— Да, ты прав, — кивнул доктор. — Что-то меня немного занесло, просто тема интереснейшая. Ни у кого построить справедливое общество еще не получалось, а они вдруг сумели… Не верю! Но поговорим о другом. Так почему у вас все-таки началась война?

— Наверное потому, что еще несколько лет и свободные нас бы уже не остановили, — ответила Екатерина. — Мы сумели сильно оторваться по технологиям от остального мира к концу века, а экономические связи нам давно обрезали, так что давить на Империю стало нечем. Буквально за год до войны Альянс Свободных Наций и Империя провели конференцию в Рейкьявике, где попытались достичь общих договоренностей и начать политику разрядку отношений. Тогда казалось, что нам удалось договориться, — вздохнула девушка. — По итогам было подписано соглашение об уничтожении ядерного оружия на всей планете, причем гарантом выполнения соглашения со стороны Империи выступил хранитель Солнечной системы. Оружие уничтожили, полностью. И, как только это было сделано, нам объявили войну…

— И вы проиграли, — закончил я фразу за Катю. — Надо было парочку термоядерных бомб все же припрятать. Или антиматерию синтезировать, раз у вас все так хорошо с энергией.

— Нет! — возмущенно вскинулась девушка. — Не проиграли! Мы разбили «свободных» в приграничных сражениях за пять недель и перешли в наступление. Но потом ситуация на фронтах стала складываться не в нашу пользу, признаю. Нам просто не хватило ресурсов! Но мы не раз били «джонов» и обязательно побьем их снова. Да, мобилизационный и промышленный потенциал противника превосходит наш, и враг уже в исторической России. Но русские обязательно победят. Я уверена, Император и генеральный штаб что-нибудь придумают! А вопросы применения оружия массового поражения находятся вне зоны компетенции санинструктора, поэтому насчет антиматерии пояснить ничего не могу.

— Это понятно, что не в твоей компетенции. А зачем ты на фронт пошла? — улыбнувшись в ответ на горячую тираду девушки, спросил Торбышев. — У вас дошло дело до всеобщий мобилизации, невзирая на возраст и пол? Или из патриотических соображений?

— Я не могла не пойти, — посмотрев в глаза доктору, ответила Катя. — Я родом из семьи Матвеевых, понимаете? Мой дед был консулом при Игоре, а отец — ведущий хирург главного госпиталя Новгородской общины. Конечно же, я патриотка. Но кроме долга перед Родиной есть еще и долг перед семьей: Матвеевы стараниями двух поколений пробивались в элиту Империи, а элита должна платить за свой статус. В мирное время работой на государство и народ, а в военное время — кровью. Если бы я не пошла на фронт, то грош мне цена, понимаете? В мирное время можно выдвинуться на гражданской службе, но нельзя пытаться отсидеться от фронта в военное. Мои родственники и друзья от меня бы отвернулись и правильно бы сделали, — слегка побледнела девушка. — Я написала прошение о добровольном зачислении в ряды вооруженных сил, как только началась война, но мне раз за разом отказывали, оставляя доучиваться в меде. В военкомате удовлетворили лишь мой четвертый рапорт, когда я пригрозила, что напишу на Высочайшее имя! После этого я сразу же взяла в деканате академический отпуск, чтобы пойти на фронт. Затем была двухмесячная учебка и погоны вольноопределяющейся.