— И штурмовая бригада, — кивнул я. — В тыл же тебе не хотелось?
— Ага, — тряхнула головой девушка. — А что было дальше, вы уже знаете, — негромко сказала Катя и натянула на себя повыше одеяло, откинувшись на подушки. Все-таки сейчас она была еще очень слаба.
— Все понятно, — помолчав, сказал Торбышев. — Итак, подытожим господа то, что мы имеем на сегодняшний день. Во время научного эксперимента произошло чрезвычайное происшествие, и к нам в центр попала гражданка не существующего в нашем мире государства. Госпожа Матвеева, от лица нашего скромного центра я приветствую вас в Российской Федерации. Мой долг… нет, наш общий долг оказать вам всю необходимую помощь и лечение. Ну, а дальше пусть разбираются политики. Я немедленно свяжусь с компетентными органами, и мы передадим вас из центра под их юрисдикцию. Думаю, через пару дней вас заберут…
— Не надо меня никуда забирать, — встревоженно сказала Катя.
— А как иначе? — удивился Торбышев. — Россия и… хм, новая Российская Империя в дипотношениях не состоят, никаких международных договоров между ними тоже нет, вопрос эмиграции никак не регламентирован. Так что будем действовать официально…
— Подождите, — вскинулась Катя. — Как же так? Я попала к вам при содействии вашего гражданина, работника ГНЦЭМТ Тихомирова. Вот и верните меня обратно. Или, хотя бы отпустите с ним обратно на Дорогу!
— Не имею такого права, госпожа Матвеева, — вздохнув, картинно развел руками Торбышев. — Мы работаем только с гражданами России, которые добровольно изъявили желание сотрудничать с нами. Я нарушу закон, если задействую вас в программах центра. Так что нам вскоре придется попрощаться. Вы же понимаете, как важно соблюдать законы? Так что, боюсь, ничего нельзя поделать.
— Что вы от меня хотите? — тон голоса Кати стал ледяным. — Вам нужна моя кровь? Вы хотите, чтобы я на вас работала?
— Вы меня немного не поняли. Я просто не имею права…
— А если гражданка Матвеева все же изъявит горячее желание работать с нами? — вступил в разговор я. — Она ведь может написать прошение в МИД на время разбирательства ее дела оставить ее под наблюдением специалистов питомника и разрешить работать на ГНЦЭМТ? Давайте не будем играть перед Екатериной в хорошего и плохого полицейского, Максим Леонидович. Возможность подключить ее к нашей работе наверняка имеется, раз уж этот разговор начат. Просто изложите ваши условия.
— Ну, если так, — обжег меня недовольным взглядом Торбышев. Он, похоже, надеялся, что я поддержу его игру, но я не собирался тянуть кота за хвост. Мне с Катей на одну Дорогу выходить, а значит, она должна мне доверять. — Хорошо, если вы, Екатерина, напишите заявление с просьбой принять вас на работу в наш центр, то я посмотрю, что можно сделать. Но в ответ я надеюсь на ваше полное подчинение правилам и безоговорочное выполнение приказов руководства. Лишь в этом случае я могу попробовать помочь.