Первое мертвое тело попалось нам на обочине Дороги примерно через полкилометра. Увидев его, я коротко выматерился во весь голос и ошарашенная не меньше меня Катя даже не стала делать мне замечание. Покрытая короткой рыжей шерстью тварь валялась в луже запекшейся крови рядом с одним из соломенных стожков. В холке она была метра два, а в длину — все шесть, если учитывать длинный голый хвост с кисточкой на конце. Не меньше метра этого тельца занимала голова, наполовину состоящая из длинной вытянутой пасти, вроде крокодильей, усеянной треугольными острыми зубами.

— Экая хреновина! — достал я на всякий случай дезинтегратор. Если еще одна подобная бестия бегает где-то рядом, то калибра 7,62×39 моего «калашникова» на такую тушу может и не хватить. — Не нравится мне этот экземпляр, блин.

— И в самом деле, на редкость уродливое создание, — зябко вздрогнула Катя и потянула с плеча в руки автомат. — Монстр какой-то…

— Вот именно, — кивнул головой я, изучая тушу и чувствуя, как по спине побежали холодные мурашки. — Монстр под названием «хрень крокодило-копытная»! Причем совершенно неправильная! Пасть как у крокодила, значит, стопроцентный хищник. Такими зубками травяную жвачку жевать нереально, ими только мясо можно рвать. А ноги как у лошади, один в один. И как он, спрашивается, будет хватать и удерживать добычу, если у него нет когтей? Копытами? Неудобно, ему, наверное… Да и со скрытностью, похоже, проблемы. Я такую тушу в засаде себе не представляю.

— Думаешь, он искусственный? — опасливо косясь на тварь, спросила Катя.

— Думаю, да. Или из очень странного мира с крайне причудливой эволюцией. И ведь кто-то его прибил, он явно не от старости помер…

Следом за этой тварью вскоре обнаружилась еще одна. И не только она. Похоже, мы опять попали на место боя.

Поле вскоре закончилось, и метрах в двадцати от обочины мы с Катей увидели с десяток сгоревших домов, когда-то окруженных невысоким заборчиком из жердей, от которого уцелело всего несколько фрагментов. Лишь одно из зданий было относительно целым — деревянный дом с наполовину обгоревшей крышей, толстыми стенами, маленькими подслеповатыми оконцами и каменным фундаментом. От остальных остались лишь черные от копоти рухнувшие балки и серые остовы печей. А вокруг сгоревших домов и на самой деревенской улице валялись трупы монстров и людей. «Копытные крокодилы» местами лежали поодаль друг от друга, а местами прямо валом, один на другом, как будто их накрыло взрывом фугасного снаряда. А рядом с ними виднелись еще тела — скорее всего, их хозяев. Затянутые в странные чешуйчатые одежды, худые и длинноногие, в остроконечных шлемах, но, несомненно, человеческие. Вокруг трупов валялась разнообразная амуниция и просто мусор — короткие серебристые копья, изогнутые сабли, что-то вроде узких и длинных арбалетов, сумки, клочья одежды и куски ремней. Земля вокруг покрыта сажей и перепахана копытами, запекшейся крови тоже хватает.