— Понятно, — вздохнула Катя. — У нас как всегда всё загадочно.

— Смотри, командир, а Дорога-то меняется, — очнувшись через некоторое время от глубокой задумчивости после моего рассказа, заметила вольноопределяющаяся. — Лес поредел.

— Ага, — согласился с ней я. — И асфальт становится другим. Словно истончается… А еще в нем все чаще попадаются булыжники, будто их специально в дорожное полотно закатывали. Километров семь мы уже отшагали, предлагаю у следующего столба сделать привал. Осмотримся по сторонам, соберем информацию.

Однако, немного не доходя до отметки «460» Дорога окончательно изменила свой вид. Лес и асфальт кончились почти одновременно. Теперь вместо деревьев и кустов по обе стороны от Дороги простиралось сжатое пшеничное поле, со сметанными вручную неровными покосившимися стожками прелой соломы. А вместо асфальта под ногами появилась мостовая, выложенная из плоских, подогнанных друг к другу камней, как будто мы попали в средневековье. Правда камни, хотя и были разных размеров и форм, подходили друг к другу идеально, практически без зазоров, как детали одного паззла.

— Кажется, это уже не наша Дорога, — озабочено сказал я вслух. — Вот это новости…

— И указатель тоже изменился, — добавила Катя, показав на километровую отметку впереди. Теперь ей служило вертикально вкопанное в землю обтесанное бревно с поперечной деревянной табличкой и вырезанной на ней цифрой «460».

— Все, привал, — скомандовал я, дойдя до бревна. — Блин, что-то мне все это не нравится. Камни, поле, которое явно не комбайн убирал, указатель деревянный… Куда это мы попали и где здесь искать технологии киннеров, вот в чем вопрос? Отдавать Торбышеву деструктор я не намерен.

— Ничего, сейчас чайку сообразим, перекусим и что-нибудь придумаем, — бодро отозвалась Катя. — Ты не возражаешь против дорожной пищи, командир? Грубой, но калорийной? Я собрала для нас в поход вареные яйца, сыр, сало с чесноком, свежий хлеб, помидоры и колбаску…

— Вкуснятина! — сглотнул я набежавшую слюну. — Как тебе выдали такую вредную роскошь?

— По моей заявке на имя Торбышева о материально-технической поддержке нашей экспедиции! Иногда без бюрократии — никак… Если ему нужны технологии, то пусть обеспечивает комфортные условия выполнения задачи. Мы с Мариной вместе заказ делали, а я к нему научно-диетическое обоснование на трех листах писала, как будущий врач. Сначала съедим домашнее, а уж потом будем потрошить пайки. Разожги таганок и расстели плащ, я соберу на стол…

Однако, ничего умного нам за время привала в голову не пришло. Заморив червячка и закутавшись в рейд-плащ, я попытался сойти с Дороги в поле, но и это ничего не дало. Через три-четыре десятка метров ветер, туман и мороз делали разведку бессмысленной. Не видно ни зги, холодно, ветер бьет в лицо. Пришлось возвращаться и снова идти вперед.