Мы медленно, шаг за шагом отступали к деревьям, и в какой-то момент я заметил, что подогнанные друг к другу камни дорожного покрытия начали то тут, то там сменяться асфальтовым полотном. Стало быть, наша собственная Дорога уже где-то близко, мы на верном пути. Вот только Катя меня беспокоила все больше и больше — ее ладошка продолжала мерзнуть, движения стали неуверенными, глаза чуть помутнели — того и гляди грохнется в обморок. А тени всадников не переставали атаковать, время от времени налетая на купол, словно пробуя его на прочность. Контакт с щитом лишал их подвижности, но ненадолго — минуты на три или четыре, а затем они снова пытались добраться до нас. Нет, так дело не пойдет. Был же и второй вариант…

— Кать, — легонько встряхнул я девушку за руку. — Кать, тебе совсем плохо?

— Но…нормально. Я могу идти, — еле слышно просипела вольноопределяющаяся.

— Ага, вижу, как ты можешь — пробормотал я, подхватывая ее под плечо. — Скоро сама как тень станешь. Вот что дорогая, давай попробуем второй вариант. Этот покаянец, Айвер, говорил, что звезда может быть не только щитом. Скомандуй: Тей-нол стань нашим щитом и направь наши стрелы… А то мы так тут и останемся.

— Тей-нол, стань нашим щитом и направь наши стрелы, — послушно прошептала Катя, и красные самоцветы на талисмане вспыхнули внутренним огнем, начав светиться вместе с синими. Самочувствия нам с Катей это не улучшило — вдобавок ко всему я почувствовал тошноту, а девушка снова споткнулась. А на тенях эта команда не отразилась ровно никак — они все так же продолжали роиться вокруг купола, уступая друг другу место для атаки. Что-то тут не то, очередная загадка. А соображать сил нет совсем, и так еле ноги переставляю. Стрелы… направь стрелы…что он имел в виду? Нету у нас лука и стрел, и взяться им неоткуда! Хотя, почему неоткуда? Автомат по метательному принципу действия тот же лук, только сильно модифицированный. Ну-ка попробуем по-другому…

— Катя, командуй еще раз: Тей-нол, направь наши стрелы!

Я сорвал с плеча свой «сто третий» и плотно прижал его к талисману в Катиной руке, пока девушка шептала слова приказа. А затем с удовлетворением увидел, что красное свечение перешло на «Калашников». Отпустил ладонь медички, надеясь, что она не упадет, снова вскинул потяжелевший автомат к плечу и утопил спусковой крючок. Целиться не требовалось — тени «чешуйчатых» были настолько близко, что попасть в них не составляло проблемы, даже держа оружие трясущимися руками.

Огонь!

След от пули в воздухе был отчетливо виден: ярко-красный, ярче, чем от трассера. Он не исчез мгновенно, а словно истаял в воздухе, продержавшись пару секунд. А тени всадника, через которую прошла его траектория, это явно не понравилось: она начала бледнеть, скукоживаясь на глазах и уменьшаясь в размерах. Что и требовалось доказать…