Часть III Глава 20
Начало https://author.today/reader/105312
Погода стояла ясная и тёплая. Солнце грело не по-зимнему, снег начал подтаивать, пахло весной. Сейчас было перовое число месяца пустоты — месяца, когда, в соответствии со стефанианской мифологией, блаженная Эсфирь просыпалась, и Сон на некоторое время прекращал своё существование. Пробуждение выпадало на разные дни, но обычно оно случалось с первого по третье число и очень редко — на день или два позже. Именно день пробуждения считался началом нового года. Судя по длине светового дня, месяц этот соответствовал декабрю или январю в моём мире.
По щиколотку в снегу я шагал к бреши, что находилась близ деревни Глебово. Вместе со мной шли три боярина Малютиных и пятнадцать дружинников.
Отряд был вооружён до зубов. Дружинники несли мушкеты, а на поясах болтались короткие сабли, похожие на мою. Среди охотников на мор такие клинки пользовалось большой популярностью. Предназначались они в основном для колющих ударов, что хорошо подходило для схватки с монстрами. Когда на тебя мчится разъярённый зверь, много не пофехтуешь: либо успеешь воткнуть саблю, куда следует, либо она тебе больше не понадобится.
Бояре ружей при себе не имели — только пистолеты и палаши.
Шли вереницей. Впереди шагал Игорь Изяславич Малютин — тот самый господин с усами и клинообразной бородкой, который явился во флигель вместе с епископом и помещиком. Выглядел он старше всех: лет пятьдесят, не меньше. Я шёл следом. За мной месил сапогами снег высокий худой мужчина с длинной светлой шевелюрой, стянутой в хвостик на затылке чёрным бантом. За ним двигался боярин с выступающим подбородком. Он имел похожую причёску и глаза навыкате, из-за которых лицо выглядело быковатым. Звали его Владимир Дмитриевич, а длинного — Ярослав Дмитриевич. Они были родными братьями.
Одежда всех троих отличалась не сильно: жюстокоры ультрамаринового цвета с серебристой вышивкой, короткие штаны и высокие сапоги. Владимир носил меховую шапку, остальные двое — треуголки, украшенные перьями.
Дружина была облачена в наряды такого же оттенка, только без узоров. Как я понял, у каждого боярского рода имелись свои цвета, которые его представители надевали по торжественным случаям, в том числе и на военные мероприятия. Так у князей Верхнепольских родовыми цветами являлись чёрный и золотой, а у Малютиных, видимо — ультрамарин и серебро.
На фоне этой пышно разодетой компании я выглядел настоящим бичом. Мой кафтан после всех передряг смотрелся так, словно его из помойки достали. Даже постирать его пока не выдалось возможности. Однако, несмотря на мой не самый презентабельный внешний вид, бояре обращались ко мне уважительно, как с равным.