— Твой выход, — с ухмылкой сказал мне Вячеслав. — Не бойся. Прикроем, если что.
Я достал саблю и приготовился к встрече. Существо ускорило шаг, а потом и вовсе перешло на бег. Оно выскочило на дорогу и тут же застыло, скованное кристаллами чёрного льда. Я подошёл и воткнул клинок в спину твари.
— Браво! — воскликнул Вячеслав, увидев, как ловко я расправился с морой. — Гляжу, путешествие пошло тебе на пользу, да?
— Удивительно, — проговорил Мстислав. — Ни за что бы не подумал, что у тебя появится талант.
— Никто бы не подумал, — добавил Вячеслав, — но бывают, значит, в жизни чудеса.
В это время в чаще показались три четвероногие моры. Они спешили к нам.
— Вот и друзья его пожаловали, — произнёс Вячеслав. — А с этими справишься?
— Не вопрос, — ответил я.
Вскоре существа одно за другим начали выбегать на дорогу, а я замораживал их и резал без особого труда.
— Неплохо, неплохо, — Вячеслав по-прежнему ехидно улыбался, но я по глазам его видел, что парень впечатлён. — Ты, братец — способный малый. Ну, кажется, всё? Больше не бегут?
Он и Мстислав сняли треуголки и натянули на головы «противогазы», а дружинникам, которые сделали то же самое, велели собирать пепел.
Когда дело было сделано, дружинники пошли обратно, а мы остались.
— Да уж, — сказал серьёзно Вячеслав, — не думали мы, что у тебя откроется талант.
— Почему же, — спросил я настороженно, почувствовав что-то неладное в тоне брата.
— Давай только не будем делать вид, что никто ничего не знает, а? Всем известно, что ты — незаконнорожденный. Из уважения к отцу никто не трепался, но отец иногда совершал странные поступки, прямо скажем. Взять хотя бы тебя... Зачем он пытался выдать тебя за своего? Ну да не важно. Он уже нам ничего не расскажет. Но теперь ты здесь, и надо с этим что-то делать.
Глава 42
Слова Вячеслава звучали угрожающе, и я приготовился активировать блокиратор, который лежал в моей патронной сумке. Я посмотрел на Мстислава, но тот даже в лице не изменился — спокойно стоял рядом.
— И что же мы собираемся с этим делать? — спросил я.
— Да я вот думал-думал, — произнёс Вячеслав, — и решил, что тебе следует остаться в семье, — и увидев моё напряжённое лицо, он рассмеялся, — да не бойся так. Никто тебя не обидит.
— Да неужели? — нарочито скептически проговорил я. — Моя благодарность не знает границ.
— Хватит паясничать, — осадил меня Вячеслав. Когда надо, он умел откинуть ребячество и говорить серьёзно. Хотя чья б корова мычала. — Решается наше будущее. Ты, поди, всё дуешься на меня с братом, только вот, Даня, сейчас обиды наши надо отложить.