— Понимаю, — сказал я.

— То-то же! — Вячеслав медленно зашагал в сторону города, и мы с Мстиславом последовали за ним. — Знаю, почему ты вернулся. Отец завещал тебе кое-какие земли, и ты рассчитываешь их получить, так?

— Не отказался бы, — ответил я прямо.

— Я всегда с уважением относился к отцу, уважу его волю и сейчас. Ты получишь, что тебе причитается. Но есть условие.

Я вопросительно посмотрел на брата.

— Ты будешь сражаться за нас, — объявил он. — Знаю, ты хочешь свалить и отсидеться где-нибудь, пока не закончится эта заварушка, но я тебе скажу без обиняков: так не годится. Либо ты дерёшься на нашей стороне, либо ты не получаешь ни гроша из отцовского наследства. Если победит Гостомысл, тебе тоже ничего не достанется — думаю, ты и сам прекрасно понимаешь. Так что в наших общих интересах сделать всё, чтобы этого не случилось.

— Где гарантия, что ты исполнишь обещание? — спросил я.

— Да брось, Даня! — поморщился Вячеслав. — Мне и самому нужен человек, который будет управлять северными землями. А ты, хоть и ублюдок, но одной крови с нами, не чужой. Почему бы и нет? Вот победим, поедешь на север и делай там, что хочешь. Главное, подать исправно плати, да не мелькай шибко в столице. Тем более, ты — тёмный, тебе здесь не резон лишний раз околачиваться. Ну так что, согласен?

Я задумался. Предложение казалось разумным. У меня будут свои владения, и мне не придётся торчать при дворе — неплохой вариант. Я не очень доверял Вячеславу, но что ещё оставалось? Конечно, можно уехать и навсегда распрощаться с семьёй, ведь после этого со мной никто не захочет иметь дел, но неужели скитаться, невесть где, и постоянно ходить в Сон, чтобы заработать копейку на существование — лучше, чем владеть собственным куском земли? Я ответил утвердительно.

— Знал, что ты согласишься, — хмыкнул Вячеслав. — Значит, по рукам. Ах да, тут следаки хотят с тобой пообщаться. Ихний приор завтра желает встретиться. Не вздумай им проболтаться про свой талант. Понял?

— Можешь не напоминать, — проворчал я с досадой.

Когда я услышал про следственный отдел, настроение тут же испортилось. От следователей ничего хорошего ждать не стоит, особенно мне. А брат говорил об этом так, словно речь шла о какой-то мелкой неприятности. Он до сих пор не осознавал всей серьёзности проблемы.

* * *

Вечером, когда я отдыхал, листая учебник по дворцовому этикету, прибежал слуга, сказал, что Вячеслав ждёт меня у себя в кабинете.

Кабинетом оказалась комната смежная с той, где мы с Вячеславом вчера разговаривали. По стенам висели портреты родни, а у камина стоял стол. Сейчас на нём лежала большая карта.