— Что бы это ни было, я обещаю не разглашать... ваши тайны, — серьёзно проговорил я, недоумевая, что такого ужасно могло произойти в моё отсутствие.
— Хорошо, я очень надеюсь на ваше благоразумие. Видите ли, сегодня были убиты епископ Адриан и его помощник, — проговорил Игорь Изяславич.
Я удивился. Убит епископ? Но кто мог это сделать.
— Обоих убил мой племянник, Владимир, — закончил фразу боярин.
Глава 25
Новость про убийство епископа меня несколько шокировала.
— Зачем? — спросил я.
— На него сильно подействовали слова той девушки, — спокойно произнёс Игорь Изяславич.
— Но мне показалось, он наоборот...
— Никто из нас не думал, что мой племянник пойдёт на такое, — прервал меня боярин, — но что случилось, то случилось. Ещё раз повторяю: и в наших, и в ваших интересах пока не говорить никому о произошедшем.
— Как я и обещал, язык мой останется за зубами столько, сколько потребуется. Но что вы намерены делать дальше? Об этом рано или поздно всем станет известно. И где сейчас Владимир Дмитриевич?
— Здесь, в поместье. Он заперся во флигеле. Разумеется, по возвращении Владимир отправится под суд. Проблема вот в чём: никто, особенно следственный отдел, не должен знать о том, что мы слышали и видели в деревне. Нас всех будут допрашивать, будут интересоваться, почему Владимир сделал это, где мы были и чем занимались в день перед убийством. Что мы ответим? Что нам явилось бессмертное существо и велело убивать посвящённых? Нас всех тут же заподозрят в ереси и в сговоре.
— И как тогда быть?
— Я подумаю над этим вопросом по дороге в Ярск.
Даже само по себе убийство священнослужителя являлось ситуацией из ряда вон выходящей, но больше всего меня удивило то, что сделал это именно Владимир — человек, который сильнее всех возмущался сказанным Ноэмой. Наверное, так он пытался заглушить собственные сомнения. И ему не удалось...
Зато теперь я, кажется, догадался, кто такие посвящённые. Епископ был посвящённым, его помощник — тоже. На службе церкви стояла целая когорта уродцев, и их почему-то называли посвящёнными. И если верить словам Ноэмы, сокращение их поголовья спасёт Явь от Мары и следующего за ней Хаоса, а их полное уничтожение и вовсе устранит третью ипостась Бытия. Но что это значило для нас — тех, кому открылось знание? Нам требовалось взять в руки оружие и резать уродливых священнослужителей? Кажется, я был не готов к такой миссии. Но что, если это, и правда, спасёт мир людей от грядущего кошмара?
— Вы тоже сомневаетесь? — спросил я боярина. — То, что мы все видели и слышали...
— Я бы предпочёл воздержаться от обсуждения данной темы, — сухо и даже как-то резко проговорил Игорь Изяславич.