Я вытащил саблю и ринулся на врагов. Решил попробовать одолеть врукопашную, а чары применить только в самом крайнем случае. В преддверии очередной схватки я снова ощутил адреналиновый всплеск. Страх, волнение — всё куда-то ушло.

Пистолеты мои были заряжены, но я решил не тратить сейчас пули с порошком кристалла, которых и так уже оставалось немного, а поберечь для мор.

Драконы заметили меня слишком поздно. Двое конных выхватили сабли и ринулись навстречу. Остальные трое побежали к лошадям.

Первым на меня налетел полный малый с широкой змеиной физиономией. Я отбил его саблю и полоснул по лицу. От клинка второго увернулся, и со всей силы ударил остриём в шею. Всадник рухнул в снег. Толстый малый держался за лицо. Доспехов на нём не было, кроме стёганки и я вонзил саблю ему в живот. Со стороны дома загрохотали выстрелы: остальные трое уже сидели верхом и палили в меня из ружей и пистолетов. Пуля ударила в плечо, но вреда не причинила: ледяная защита по-прежнему действовала. Я погнал Черныша на врага. Черныш оказался не из трусливых. Не обращая внимания на выстрелы, он ломился вперёд, словно и сам желал растерзать противника.

Я вклинился между врагов и принялся рубить направо и налево. Одному попал по плечу. Второй замахнулся длинной изогнутой саблей, я отбил её и ударил в ответ. Клинок мой звякнул о полукруглый железный шлем противника. Я увернулся от сабли третьего. Колющий удар — и у чешуйчатого из горла брызнула кровь.

Фехтовальщик из меня оказался отменный. Моё новое тело имело хорошую реакцию и двигалось чётко и быстро. Одну только странность заметил: махать этой саблей было несколько некомфортно — словно я привык к какому-то другому оружию. Но им и не полагалось махать. Да и наверняка княжеский отпрыск чаще упражнялся со шпагой или палашом.

Я скрестил сабли с остальными двумя воинами. Парировал удары то одного, то другого. Они кружили вокруг, пытаясь достать длинными изогнутыми клинками. Меня подмывало применить чары, но я решил пока силы не тратить (кто знает, со сколькими врагами ещё придётся столкнуться?), да и левая рука была занята удержанием поводьев.

Наконец я вырвался из окружения. Парировав очередной удар, я рубанул врага в ключицу, а потом воткнул клинок ему в горло. Второй под моим натиском упал с лошади и я, спрыгнув на землю, добил его.

Возле крыльца лежали шесть порубленных саблями человеческих тел. Повсюду виднелись кровавые следы. Теперь картина дополнилась трупами пяти чешуйчатых. Оставшиеся крестьяне убежали обратно в дом.

Я убрал в ножны свой короткий клинок и взял саблю одного из кочевников, вскочил в седло и погнал к особняку. Судя по звукам, там по-прежнему шёл бой. Меня полностью захватил азарт битвы, и я не желал останавливаться.