Гордей нахмурился и положил ладонь на рукоять пистолета, но я жестом остановил его. Что-что, а перестрелка сейчас ни к чему. К тому же у меня возникла одна весьма интересная идея...
— Что ж, если господин приор настаивает, мы поедем с вами, — сказал я.
Глава 35
Тут была небольшая полуподвальная комнатушка с узким окном под сводчатым потолком. Передо мной за столом сидел приор Игнатий — уродливый сгорбленный человек в коричневой сутане. Не первый раз я уже сталкивался с этим типом, но общаться с ним пришлось впервые. Я сидел на деревянном кресле с подлокотниками, на моём запястье красовался браслет с красным кристаллом — артефакт, который, по мнению монахов, должен подавить мою силу. Каждому из нас надели такой, прежде чем ввести в ворота монастыря, куда привезли для допроса. Оружия при мне не было. И саблю, и пистолеты пришлось отдать, как и моим спутникам. Даша возмутилась такому произволу, ведь никто не имеет права отнимать оружие у светлейшего, но я убедил её, чтобы не упрямилась.
Затем Дашу и Гордея повели в одну из подвальных комнат, а меня — прямиком к приору Игнатию. Допрашивать нас он намеревался поодиночке.
Я давно догадывался, что по выходу из Сна мы попадём в следственный отдел, а потому, сидя во Сне в подвале особняка, мы с Дашей и Гордеем договорились о том, что скажем, а что — нет. Гордей пока не разделял мои взгляды на учение церкви, но он был предан роду, и потому обещал говорить то, что я велю.
После ночного путешествия я был вымотан и голоден как собака. Веки висели свинцовыми гирями, хотелось поскорее добраться до кровати и как следует выспаться. Но вместо этого я торчал в подвале монастыря и отвечал на вопросы урода в коричневой рясе.
И ладно — я, Даша так и вообще еле на ногах держалась, ей требовались покой и отдых, а её тоже привели сюда и надели на руку браслет с красным кристаллом, который в лучшем случае причинял светлейшему дискомфорт, а в худшем — жуткие головные боли. Гордей — мужик крепкий, и я за него переживал меньше, но он тоже чувствовал себя плохо. Сегодня это было особенно заметно.
И вот я сидел перед приором из следственного отдела и смотрел то на чернильницу, то на перо и открытую книгу, лежащие на столе, то на прикреплённый к стенке колокольчик. Самого приора созерцать не хотелось.
Я рассказал ему «всё, как было», а именно, как мы пошли во дворец на холме, поскольку решили, что моры отвели туда горожан, как нарвались на полчища тварей, как те убили Малютиных, моего дядю и обоих монахов, а нам троим повезло: мы выбрались из дворца через подземные тоннели.