Приор внимательно слушал, кивал, что-то записывал, то и дело задавал уточняющие вопросы. Особенно его заинтересовали интеллектуальное развитие встреченных нами мор-солдат, их способность действовать в группах и подчиняться, по всей видимости, единому центру.

— Жаль, очень жаль, что так вышло, — проговорил он, когда я закончил рассказа. — Я буду молиться за упокоение душ тех несчастных, что остались во Сне.

— Мне тоже жаль, что поход так закончился, — согласился я.

— Возможно, вы уже знаете новости, — сменил тему приор. — В Ярске началась эпидемия. Три дня назад был запрещён въезд и выезд из города. Градоначальник просил светлейших придерживаться данных мер и не покидать Ярск.

Информация эта не стала для меня новой. Я и сам заметил некоторые изменения, когда мы въезжали в Ярск. Теперь блокпосты располагались в пригородах, стража была усилена, а жилые кварталы по периметру обнесли деревянной стеной, особенно в тех местах, где люди могли выбраться на свободу, обойдя солдат.

— Значит, будем пережидать здесь, — пожал я равнодушно плечами.

— К сожалению, — проговорил приор. — Полагаю, вы хотите вернуться домой, к собственному клану?

— Я пока не решил, — ответил я.

— А почему, кстати, вы покинули семью? Весть о пропаже младшего княжеского сына далеко разнеслась за пределы Великохолмска.

Мне не понравилось, что приор начал расспрашивать меня о таких вещах. Он не собирался прекращать допрос, но теперь его интересовали мои личные дела.

— Личные причины, — так и ответил я.

— Личные, значить, — приор едва заметно улыбнулся. — У каждого есть личные причины. А в чём именно они заключаются? Это касается вашего таланта, а точнее, его отсутствия?

«Вот же пёс, — подумал я. — Куда нос свой суёт?»

— Всё, что касается моих взаимоотношений с семьёй — это личные дела, и я не считаю нужным говорить о них, — произнёс я тоном, не допускающим возражений.

— Вот как? Что же, ваше право, — согласился приор. — Простите, Даниил Святополкович, коли затрагиваю столь личные и болезненные для вас темы. Тогда ответьте, пожалуйста, вот на какой вопрос. Надеюсь, он не слишком... личный. Ваша лошадь, Даниил Святополкович, погибла весьма загадочной смертью, а в крови её была найдена пепельная смола. Можете это как-то объяснить?

— Я увёл коня у чешуйчатых, — пожал я плечами. — Кто знает, чем они его накачали?

— Когда это произошло?

— Несколько дней назад, перед тем, как мы приехали сюда.

— Что ж, пусть так. Позволите взять кровь и у вас?

— Зачем? — поинтересовался я.

— Дабы убедиться, что в нет отсутствует пепельная смола.