И тут я понял, что вокруг идёт бой. Я сражался не один. Остальные бояре всё же последовали за мной. Звенело железо, то тут, то там вспыхивали сгустки разных цветов. Я перестал фокусироваться на блокираторе, поскольку рядом — свои.

Передо мной оказался воин в синем мундире, и я уклонился от удара его шпаги. Завязался короткий поединок. Закончил я его тем, что чуть не снёс противнику голову ударом в шею.

Краем глаза заметил, как Мстислав схлестнулся со могучим детиной в чёрно-золотом кафтане. Пока я разбирался с последним противником, Мстислав дрался со здоровяком. И в тот момент, когда мой противник упал, истекая кровью, Мстислав тоже получил палашом по шее, схватился за горло и рухнул в траву.

Я ринулся на помощь, но Мстислава было уже не спасти. Здоровяк увидел меня, взгляды наши встретились. В его глазах читалась ярость. Он с рычанием метнулся навстречу и чуть не снёс меня с ног. Я успел отскочить в сторону. Здоровяк повторил атаку, но я парировал удар. Здоровяк продолжил наступать. С необузданной яростью он рубил и рубил палашом, и я, отбивая его атаки, невольно пятился. Даже времени не было, чтобы сосредоточиться на чарах, да и сил оставалось немного — стоило поберечь.

Противник продолжал меня теснить. Его удары я отбивал, а он парировал мои. Схватка затягивалась. Наконец, увернувшись от очередного рубящего удара, я поднырнул под его руку и ткнул палашом в живот. Вспышка — и палаш сломался. В моей руке остался обломок клинка, кристаллы на гарде погасли. Я снова увернулся и, вытянув обе ладони, направил во врага морозные потоки. Тело громилы покрылось льдом, но тут же засветилось бордовым светом, и лёд растрескался. Я понял: ещё мгновение — и враг освободится. Тогда я создал в руке длинный и острый кристалл льда и воткнул воину в горло. Тот захрипел, схватился за шею, изо рта и из раны обильно потекла кровь. Он упал на колени, а я вонзил кристалл ему в глаз. Здоровяк замертво повалился в траву рядом с Мстиславом, что лежал с распоротой шеей и выпученными глазами.

И тут я заметил странную вещь. Противники, что находились рядом, почему-то переставали драться. Кто-то крикнул: «Хватит! Сдаёмся! Прекратить бой!», кто-то бросил оружие. Очень скоро резня закончилась, и все взгляды устремились на меня.

Склон был завален трупами. От наших семидесяти светлейших осталось, дай бог, половина. Противник тоже понёс потери. Люди тяжело дышали, а я в недоумении смотрел по сторонам, пытаясь понять, что случилось.

Воевода стоял неподалёку, окружённый телами поверженных врагов. Бок о бок с ним сражался боярин Заозёрный. Одежда обоих превратилась в лохмотья, руки и лицо были забрызганы кровью.