— Да неужели? — Дарья посмотрела на меня с ехидной улыбкой. — И чем же таким важным ты занят в столь поздний час?

— Сборами. Завтра утром надо ехать в город.

— Да? Покидаешь, значит, нас?

— Я же сказал, что возможно, вернусь. Не знаю, сколько времени займут дела.

— Что же это за дела загадочные? Да ладно, не хочешь — не отвечай. Мне всё равно. Но я же не помешаю твоим сборам? — Дарья уже хотела войти, но я стоял в калитке и не двигался с места.

— Если честно, то... помешаешь, — проговорил я. Я снова балансировал на канате над пропастью. — Я действительно очень занят... А тебе лучше идти спать. Ты, кажется, выпила? Возвращайся в поместье. Тут опасно.

— Да неужели? Опасно? А я и не знала, — Дарья улыбнулась пьяной ехидной улыбкой. — И что же? Ты скажешь, что не подобает благородной девице пить спиртное? А я-то думала, за стенами отчего дома больше не услышу этой чуши.

— Нет, я не это хотел сказать. Мне без разницы. Я просто немного занят... давай в другой раз поговорим.

— Ладно, как хочешь, — Дарья вдруг нахмурилась и поджала губы. — Хорошо. Я уеду. Пойду спать. Извини, что помешала твоим важным делам, — проговорила она недовольным тоном, кое-как забралась на лошадь, и та медленно зашагала по улице в направлении поместья. Я закрыл калитку, прислонился спиной к забору и вздохнул с облегчением: пронесло, не спалился, хотя всё висело на волоске. Дарья, наверное, обиделась, но сейчас это не имело никакого значения. Надо было скорее сваливать.

Когда Егор собрал всё необходимое, я снова выбрался на улицу и осмотрелся. Поблизости никого не было. Я открыл ворота, и лошадь вышла со двора, волоча тяжёлые сани. Затем я вывел Черныша, к седлу которого было приторочено ружьё. На широкой перевязи в нагрудных кобурах у меня, как и прежде лежали два пистолета, колесцовый я заткнул за пояс. Теперь на мне был тёмно-зелёный жюстокор, который отдали мне Черемские — довольно простой, без изысков, и явно поношенный. Но дарёному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Поверх я надел плащ.

Мы подъехали к избе целительницы. Фрося с дочкой уже оделись и, как только сани остановились под окнами, выбежали из калитки, залезли на мешки с зерном, и мы двинулись в путь. Я поехал впереди, следом тащились сани, которыми правил Егор.

От Высокого вело две дороги: одна — в Ярск, вторая — по окрестным деревням. По ней можно было добраться, как до Ярска, так и до Зорянска — городка, что находился западнее на землях другого боярского рода — Заозёрных. Туда-то и держали путь Фрося с дочкой и Егор. Я обещал, что довезу их до развилки. Потом собирался вернуться обратно. В избе у Фроси остались второй скакун и некоторые вещи, в том числе трофейные ружья кочевников. Я пока не решил, что делать дальше, надо было тщательно взвесить все «за» и «против». Впрочем, я всё больше склонялся к тому, чтобы помочь Малютиным.