Тут Ярослав поднялся, опираясь на трость.

— Прошу прощения, но я вынужден вас покинуть, — проговорил он. — Поболтал бы ещё, но надо на процедуры идти.

Он удалился, и я вдруг почувствовал себя лишним. Наверное, лучше всего было просто уйти и заняться своими делами. Но внутри всё восстало против такого исхода. Я с поля боя не бегал, а тут...

Дарья тем временем уже опрокинула третий стакан. Она о чём-то мило беседовали с Иваном.

— Послушай, Даш, — прервал я их разговор, — ты, кажется, обещала показать какие-то упражнения с чарами. Думаю, сейчас как раз есть время для этого.

Девушка посмотрела на меня, словно только что заметила моё присутствие, и мне показалось, она сейчас откажется. Скажет: в другой раз или ещё что-нибудь в этом роде.

— Ах, да, точно, — вспомнила она. — Обещала. Я могу показать, чему меня обучали, но не знаю, поможет ли тебе.

— Посмотрим. Попытка — не пытка. Ну так что, идём?

Дарья обернулась к бояричу:

— Простите, Иван Игоревич, но придётся отложить разговор о моих приключениях на потом.

Вскоре мы с Дарьей покинули особняк Малютиных. На улице по-прежнему мело. Даже, как будто, стало холоднее. Девушка подняла воротник своего плаща с меховым подбоем и застегнула все застёжки.

У подъезда стоял возок, который я видел вчера вечером. Приор всё ещё гостил у Игоря Изяславича.

— Проклятые следаки, — Дарья с неприязнью посмотрела на возок. — Не думала, что так быстро приедут. Теперь без их ведома чихнуть невозможно будет.

— Ну, тебе бояться нечего, — пожал я плечами. — Это я тут — тёмный.

— Мне тоже могут предъявить претензии. Например, за то, что одеваюсь по-мужски или что развиваю боевые чары на неприемлемом для женщины уровне.

— И тебя за это сожгут на костре? — улыбнулся я.

Дарья рассмеялась:

— Нет, конечно. Просто оштрафуют. В худшем случае отправят домой. А если отец меня снова увидит, точно в монастырь упрячет. Я же — позор для семьи.

— Печально, — вздохнул я.

Мы шали по улице по направлению к базарной площади. Решили, что лучше всего будет потренироваться в пустых кварталах. За город ехать не хотелось: нужно было снова седлать лошадей. А до аномального района — пятнадцать минут ходьбы.

— Что у тебя с руками и лицом? — спросила Дарья.

— Ты про рубцы? Да так, инцидент один произошёл. Остановился на ночь в пустой деревне, а туда явился жнец.

— И? Ты убил его? — удивилась Дарья.

— Как видишь, я — жив, — уклончиво ответил я. — Только ожоги остались.

— Как они так быстро зажили?

— Регенерация. У меня все раны затягиваются в считанные минуты.

— Повезло.

— А ещё я мороз не чувствую, — улыбнулся я.