— Нашла других существ? — я плюхнулся рядом на диван и, взяв увесистый том, стал листать его.

— Нет, а ты?

Я отрицательно покачал головой. Книга меня заинтересовала. Теперь бы найти время почитать её. К тому же в особняке наверняка имелась литература, освещающая, как ранние тёмные века, так и другие периоды мировой истории.

— И что теперь будет? — спросила Дарья.

— Ничего хорошего, — я со вздохом отложил книгу.

Дарья отпила прямо из горла.

— Мне кажется, тебе уже хватит, — я отобрал у неё бутыль и поставил на стол. — Завтра идти в Сон и, скорее всего, нам придётся драться. Надо быть в форме.

Девушка посмотрела на меня и нахмурилась:

— Опять будешь мне это... наставления читать? Тебе надо было преподавать хорошие манеры для благородных девиц, — с издёвкой произнесла она. — Я буду в форме. Как всегда.

— Не собираюсь я тебе читать мораль, — я откинулся на спинку дивана и вытянул уставшие ноги. — Просто дружеский совет.

— Ага... Совет... Ты, наверное, мало ещё пожил тут, за пределами своего дворца. Знаешь, сколько я всего повидала за пять лет? Только одно помогает забыться. Однажды и ты поймёшь. Может быть, очень скоро.

— Ну да, ну да, мне-то не понять, — хмыкнул я. — Тоже повидал достаточно. Я десять дней во Сне провёл. На моих глазах сошли с ума и померли десяток человек, а ещё пятнадцать разорвало на куски грёбаное чудище величиной с дом. После всего этого единственное, чего хочется сделать — это стереть на хрен память, чтобы даже следа не осталось.

— Десять дней?! — Дарья как будто даже протрезвела и повернулась ко мне. — Что ты делал во Сне десять дней?

— Искал, как попасть обратно.

— Я однажды была там три дня. Нашла одно хорошее место с кристаллами... в общем, не хотела уходить, пока всё не соберу. Знаешь, как потом хреново было? А ты провёл во Сне десять дней? Как ты вообще там оказался?

— Меня бросили, и я не знал, как выбраться. Бродил пару дней, встретил сноходцев. А потом Сон утратил стабильность, начались смещения... в общем, в живых остался только я. Да и то выбрался в Явь чисто случайно. Возле Глебова образовалась брешь, через неё и вышел.

— А что сноходцы делали во Сне в месяц пробуждения? Их сейчас туда палками не загонишь.

Пришлось рассказать про жертвоприношение и про всё остальное. Умолчал я лишь о беловолосой девице и о том, как она вколола мне сыворотку.

— И кто же тебя бросил? — поинтересовалась Дарья, когда я закончил.

— Не знаю... Точнее, не помню, — признался я. — Как будто память отшибло. Самому хотелось бы знать. Меня кто-то пытался убить... Подозреваю братьев. Поэтому теперь, после смерти отца, мне даже в семью опасно возвращаться.