— Я старшая дочь, — ответила Лиза, слегка покраснев. — Отец отправил меня в военное училище. Говорил, что у меня всегда были мальчишеские повадки.

Мама улыбнулась, и в её улыбке было что-то понимающее, материнское.

— Значит, он отправил тебя сюда, чтобы ты нашла достойного и сильного мужчину, будущего могущественного мага, — сказала женщина вежливо, но твёрдо. — Чтобы укрепить таким союзом свой род.

Лиза застенчиво пожала плечами, но в её глазах мелькнуло что-то неуловимое: то ли смущение, то ли согласие.

Я продолжил, представляя остальных:

— Сергей Качалов. Упрямый, как бык, но надёжный, как скала.

Сергей хмыкнул, скрестив руки, но кивнул маме в знак уважения.

— Митя Жданов. Хитер, как лис, и загадочен, как тёмная ночь.

Митя лишь усмехнулся, его тёмные глаза блеснули.

— А Амат Жимин сильный, как медведь.

Парень фыркнул.

Мама довольно кивнула.

— Хорошая компания, — сказала она. — Сильная.

— Вот только этот мне не нравится, — вдруг заявила Тася, указывая пальцем на Амата. — Он явно против тебя что-то замышляет, братишка.

На улице повисла неловкая тишина. Жимин застыл, его широкие плечи слегка напряглись, а глаза сузились, будто оценивая угрозу. Но затем он усмехнулся и развёл руками, стараясь казаться беззаботным.

— Ну вот, а я-то думал, что уже заслужил доверие, — проворчал он, но в голосе слышалась лёгкая дрожь.

Друзья улыбнулись, пытаясь разрядить обстановку. Сергей хлопнул Амата по плечу, а Лиза покачала головой, будто говорила: «Ну вот, опять ты всем не угодил».

Вечером в небольшой гостиной собрались все. Было довольно тесно и душновато, но магия творит чудеса. Два открытых настежь окна и воздушные потоки, ловко закрученные Лизой, обеспечили проветривание в комнате.

У стены стояло старое фортепьяно, его полированная поверхность отражала мягкий свет ламп. Первыми играли девочки семи и десяти лет — дочери Гурьевых. Их мелодии были простыми, но искренними, и все слушали, улыбаясь.

Потом за инструмент села Тася. Её пальцы легко скользили по клавишам, исполняя что-то лиричное, но техничное, явно не первый год обучения.

Но настоящим сюрпризом стала Елизавета. Когда она опустила руки на клавиши, я ожидал чего-то неуверенного, но вместо этого зазвучала красивая, хоть и несложная мелодия.

— Этому нужно учиться не один год, — пробормотал я, удивлённый.

— А ты думал, она только рапирой махать умеет? — усмехнулся стоящий рядом Сергей.

Наконец за фортепьяно села мама.

И я просто забыл, как дышать.

Она начала играть.

С первых же нот я погрузился в музыку так глубоко, что всё вокруг исчезло. Это была не просто мелодия, это была история.