— Почему вода не отражает звёзды? — спросил я.

Моряк остановился, окинув меня усталым взглядом.

— Ты раньше не бывал в этих водах?

— Нет.

— Она уже второй год такая, — пробормотал он, пожимая плечами. — Чёрная, как дёготь. Никто не знает почему.

Его слова заставили нахмуриться. В памяти всплывали отрывки из академических записей: потемнение воды — один из признаков скорого прорыва тварей из глубин. Обычно это происходило незадолго до нашествия. Но чтобы вода оставалась чёрной годами…

Значит, здесь что-то не так. Что-то серьёзное.

Ещё я вспомнил, что подобные аномалии чаще встречались на дальних кольцах, после пятого их нередко отмечали в водном секторе. Но Братск находился в четвёртом.

— Эй, барин, — матрос грубо прервал мои мысли, — не задумывайся слишком. Вода чёрная — ну и чёрт с ней. Главное, чтобы твари не полезли.

Он хрипло рассмеялся и пошёл дальше, оставив меня наедине с тревожными догадками.

Подошёл к борту, вглядываясь в тёмные воды. Поверхность была неподвижна, словно маслянистая плёнка, но я знал: эта безжизненность обманчива. Где-то в глубине могло скрываться что угодно.

Что, если чёрная вода — это не просто предвестник, а уже открытая дверь?

Ветер внезапно усилился, завывая в снастях, и я почувствовал, как Мотя беспокойно заёрзал на моём плече. Маленькие лапки впились в ткань мундира, а глаза, обычно чёрные, как сама эта ночь, теперь горели тревожным янтарным светом.

— Чуешь что-то, да? — прошептал я, проводя пальцами по вздыбленной шёрстке.

В ответ он издал тихий, почти неслышный звук, похожий на предостерегающее шипение. Затем пискнул громче, резко, и уши зверька дёрнулись, улавливая то, что было недоступно моему слуху.

Окинул взглядом друзей.

Амат спал, прислонившись спиной к борту, его лицо, обычно такое грубое, сейчас казалось почти безмятежным.

Остальные бодрствовали: Лиза сидела, скрестив ноги, и методично водила тряпицей по клинку, Митя что-то записывал в блокнот, освещая страницы тусклым сиянием артефакта, а Сергей, опершись на перила, всматривался в горизонт.

— Он предупреждает? — спросил Митя, не отрываясь от записей.

Я пожал плечами.

— Возможно. А может, ему просто водное путешествие не нравится.

— Ребята, гляньте, — вдруг произнёс Сергей, указывая вперёд. — Что это там?

На горизонте, едва различимый в темноте, то вспыхивал, то гас слабый огонёк.

Митя тут же поднял голову, прищурился.

— Маяк, — твёрдо сказал он. — До него километров тридцать. Через пару часов должны подойти.

Я кивнул, но в тот же момент где-то совсем близко раздался громкий всплеск. Потом ещё один. И ещё.