А меньше чем через минуту тишину ночи внезапно разорвал резкий звон колокола боевой тревоги.

— К оружию! — прогремел усиленный магией голос с мостика.

А ещё через минуту началось.

Из чёрной воды выныривали твари. Небольшие, размером с кошку, но проворные как змеи. Их тела напоминали раздутых головастиков: огромные рты, длинные хлыстообразные хвосты, мощные задние лапы и атрофированные передние, больше похожие на крючья. Они выпрыгивали на палубу, цепляясь за борта, и сразу же начинали плеваться жёлтой слизью, которая светилась в темноте мерзким фосфоресцирующим сиянием.

Один из солдат, не успевший подняться по тревоге, оказался прямо на пути монстра. Тварь вцепилась в него крючковатыми лапами и выплюнула струю едкой слюны прямо в лицо. Парень закричал так, словно с него заживо сдирали кожу.

Я рванул вперёд, выхватив клинок, и одним резким ударом рассек монстра пополам. Его тело хлюпнуло, разваливаясь на две половинки, но солдат уже бился в конвульсиях, зажимая обожжённое лицо руками.

— Лиза, сзади! — крикнул я, заметив, как ещё одна тварь готовится прыгнуть.

Сергей среагировал молниеносно. Взмах — и он разрубил головастика в воздухе, не дав дотянуться до спины девушки.

— Отходим от бортов! — рявкнул я. — Там сейчас смерть!

Мы сгруппировались, ощетинившись клинками. Только Митя вместо оружия схватил наши вещи и потащил их за собой, отступая к центру палубы.

Лиза и Сергей сжали магические клинки. Лезвие девушки вспыхнуло ослепительно-белым, окутывая её фигуру холодным сиянием, а клинок Качалова загорелся алым пламенем, будто раскалённая сталь.

Амат развернул магию. Мы были посреди моря, в его стихии, и здесь парень чувствовал себя хозяином. Вокруг взвились водяные канаты, которыми Жимин умело сбивал тварей с ног и швырял их о борт корабля. Некоторые перелетали через ограждение, падая обратно в чёрную пучину.

Но всё равно монстров становилось только больше.

Я стоял, сжимая клинок, и чувствовал себя бесполезным.

Что может маг земли на корабле посреди моря?

Эта мысль билась в голове как пойманная птица. Земляная магия требовала связи с почвой, камнем, песком — с чем угодно, кроме этой проклятой воды, что окружала со всех сторон. Но сдаваться я не собирался.

Огляделся. Палуба металлическая, корпус судна стальной. Металл, чисто технически, тоже был частью земли, её детищем. Но к нему не подключиться с первым уровнем магии.

Потом мой взгляд уловил едва заметные следы: это были крошки песка и земли, занесённые на борт с берега.

Я опустился на колени, вжал ладони в палубу и сосредоточился. Магия откликнулась не сразу, будто нехотя, словно сама стихия сомневалась, можно ли здесь что-то сделать. Но я заставил её слушаться.