Интересно, сколько времени ушло бы, прежде чем он нашёл бы этот вариант самостоятельно?

Я улыбнулся, наблюдая, как Гурьев лихорадочно перебирает склянки.

— Проверь и доложи. Совещание в час, но загляни ко мне заранее, сверим данные.

— Будет сделано! — Иван уже не слушал, полностью погрузившись в эксперимент.

* * *

Новый кабинет был светлым и просторным. Он мне понравился даже больше, чем тот, что был в Новоархангельске, на прошлом производстве.

Здесь чувствовалась продуманность. Не просто место для работы, а символ власти. Стол из цельного массива дерева, окна, выходящие во внутренний двор, где велись последние отделочные работы, и даже запах — чистый, без того затхлого духа старых бумаг.

Очевидно, тут были учтены мои вскользь брошенные замечания в прошлом: «лучше светлое помещение», «нужно удобное рабочее место», «доступ к документам — по уровню», «вход в индивидуальную лабораторию из кабинета».

Помимо массивного рабочего стола, заваленного отчётами, здесь стоял большой дубовый для совещаний. На стене висела карта колоний с пометками, которые я успел сделать за те несколько часов, что читал отчёты. А у окна — небольшая полка с образцами руд и минералов.

К часу дня за столом уже собрались: Осип Гурьев — старший управляющий производством, постоянно в бегах и отчётах;

Иван Гурьев — главный алхимик, человек, живущий в мире формул и экспериментов;

Николай Бадаев — сын Петра, временно замещавший отца. Молодой, но уверенный в себе парень с острым взглядом и умением видеть главное;

Евгений Павлов — наш «разведчик», отвечавший за поиск редких ингредиентов. Он всегда знал, где раздобыть то, чего никто больше найти не мог.

Я сел во главе стола и окинул всех взглядом.

— Спасибо, что собрались. Прежде всего, благодарю за проделанную работу. Без вашей организованности мы бы многое потеряли.

— Кирилл Павлович, зачем вы приуменьшаете свои заслуги? — возмутился Иван. — Мы перевезли производство и склады ещё до нападения монстров. Не было ни паники, ни ажиотажа.

— Да, — кивнул Осип. — И главное, семьи уже были здесь. Никому не пришлось экстренно эвакуироваться.

— Да, действительно… — задумался я, вспоминая о своём филиале в Балтийске. — А как дела у Виталия Муравьева и его семьи?

Осип кивнул, его лицо невольно расплылось в уважительной улыбке.

— Всё в порядке. Виталий успел эвакуироваться с последней партией сажи.

— Сажи? — я резко поднял бровь.

— Да, Кирилл Павлович. Он не просто ушёл, он вывез всё, что смог. Каждый мешок. Даже когда уже началась паника, он дождался, пока последняя партия прогорит в печи, и только когда погрузил её на транспорт капитана Кузнецова, ушёл.