— Власть богатых? А разве сейчас не так? Разве не ваши хваленые жертвователи указывают вам, сенатор, какие законопроекты поддержать, а какие отвергнуть? И где бы вы были, если бы не их деньги?

— Этот спор древнее, чем артефакты «Кристалла», — поморщился я. — Кто диктует политику? Те, кто заседает в профильных комиссиях Сената, или их спонсоры? Кто кого победит, если случится противостояние? Те, в чьих руках политическое влияние, и ли финансовое? Моя подруга сказала верно: это части целого. Одно не может существовать без другого. Наверняка и в вашем Сенате есть депутаты, ратующие за расширение прав корпораций? Просто так вышло, что их выборы оплатили именно эти, а не те.

— В любом случае, молодые люди, мы с вами на пороге великих перемен, — выпятил тщедушную грудь Стерлинг. — И никакой Управляющий нас не спасет, если мы сами не возьмемся за свое спасение. Слишком долго мы уповали на искусственный интеллект! Мы забыли, что это всего лишь компьютер, а не Господь Бог, вездесущий и всеведущий. Он может быстро складывать цифры, но человеческую смекалку и изобретательность ему не превозмочь никогда.

— Это прогноз или предсказание? — выгнула бровь Хельга.

— Какая разница⁈ — вспылил сенатор. — Это будет.

— Если прогноз, то хотелось бы взглянуть на данные, на которые вы опирались, — терпеливо пояснила офицер полиции. — Если предсказание, то — напрасно. Мы с полковником Роничем не религиозны, и не верим в божественные озарения. Не так ли, сладкий?

— Так точно, — кивнул я. — Но источники информации хотелось бы знать.

— Все просто, господин полковник, — проскрипел вовремя появившийся рядом командующий Раухбаум. — Это торговые споры. Наш старина — не единственный сенатор от Авроры. Их двое. И вот как раз второй, господин Ли, лоббирует интересы корпорации «Гудфуд». Которая, как раз сейчас, озабочена закупочными ценами на продукцию, производимую фермерами, подконтрольными спонсорам нашего Стерлинга.

— А! Агент влияния, — понимающе кивнула Корсак.

— Дорогая? Ты знакома с полковником Раухбаумом? Сэр, позвольте представить вам мою подругу, госпожу Хельгу Корсак. Лейтенанта аврорского филиала федеральной экополиции.

— Вынужден откланяться, — быстро выговорил сенатор. — Боб, не забудь о том, что я тебе говорил!

Неприятный тип умело ввинтился в толпу, и исчез, словно его и не было. Как такая удивительная способность сочетается с его образом усредненного отца и патриарха, я не понимал. Но факт остается фактом: двигаться в местах скопления людей сенатор умел отлично.

— Он не всегда был сенатором, — понимающе улыбнулся командующий. — Стерлинг не из потомственных политиков. Про таких говорят: человек сам себя сделал.