Я забрался внутрь фургона и развалился в постели. С такой тряской не поспишь, конечно, но все равно можно немного передохнуть. Лечить себя взялся я самостоятельно. Эббот отправил во второй фургон, чтобы она занялась остальными ранеными, коих у нас набралось прилично.

Целебная печать получалась у меня все еще нестабильно, и я ни разу не тестировал на живых, но многочисленные болячки толкали меня на необдуманные эксперименты. Как я понял, чего-то суперсложного магия исцеления не проделывала. Просто ускоряла регенерацию тканей и давала отмирающим органам энергию продержаться то время, пока идет восстановление.

Правда, в реальности приходилось идти на определенные ухищрения. Без знания анатомии целитель мог напортачить или не спасти относительно легкого пациента. Отрубленные части тела прижимали к ране, чтобы они прижились во время лечения. С покореженными внутренностями было все немного сложнее, но и там принцип был аналогичным. Эббот в этом плохо разбиралась, но ей помогали. Например, перерубленные кишки тоже следовало сложить вместе и сначала сшить друг с другом, прежде чем запихивать в распоротое брюхо.

Мне скорее мясо и сало порезали, внутренние органы вроде бы не задели, так что оставалось просто сплести печать. С третьего раза мне все-таки удалось активировать целебное заклинание, которое я в ходе изысканий немного усилил. Расширил каналы, утолщил силовые узоры, увеличил базовые руны. Из-за чего пришлось долго и муторно собирать все воедино и адаптировать под свою энергию. Как с помощью метода тыка, так и составлением дифференциальных уравнений.

Результат все еще оставался неважным, но, к счастью, стопроцентное срабатывание для целительского заклинания не требовалось, поскольку нет необходимости применять его прям срочно в бою. Обычно повреждения обрабатывались после сечи.

Поблескивающий зеленым сложный составной узор возник передо мной во всей своей красе. Я держал его невидимой чародейской рукой, иначе бы печать давно уплыла и распалась при такой-то тряске. Проверив еще раз все компоненты и внеся небольшие коррективы, я активировал заклинание. По крайней мере, целебная печать при распаде не била меня молниями и не детонировала будто фугас. В этом плане боевые печати были намного опаснее.

На всякий случая я зажмурился, поскольку иногда лечебное заклинание распадалось с яркой слепящей вспышкой. Но время шло, и никаких эффектов не последовало. Я открыл глаза и увидел, что от печати льется живительный зеленый свет. По работе Эббот мне было прекрасно известно, как выглядит правильно активированное заклинание.