— Мастер, вам действительно интересно наше мнение? — удивилась Высокая.

— Конечно.

— Эта эльфийка еще молода и полна сил, а этот одаренный выглядит спокойным и преданным.

— Ясно, — покивал я. — Послушай эльфу и сделай наоборот. Этих двоих точно не берем!

— Зачем тогда спрашивали! — надулась Лиечка. — Работорговля — это зло! Не лучше, чем служить Черной Длани.

— Согласен, — кивнул я и утер фантомную слезу. — Будем надеяться, что бедолаги получат свободу хотя бы при нашей жизни.

— От грязного работорговца смешно слышать подобные речи!

— Господин Вэлдриго, вы заметили кого-то знакомого? — негромко спросила вдруг Лейна.

— Тебе показалось, — отрезал эльф.

— Ну-ка, ну-ка, колись давай, — обратил я внимание на одаренного. — Кого ты там углядел?

— Ни… кого, мастер… — с трудом ответил Песчаный.

— Что такое? Пытаешься сопротивляться магии ошейника? Все равно ведь узнаем правду! Рассказывай!

Вэлдриго держался молодцом. Я думал, он совсем плох в сопротивлении магии подчинения, но сейчас раскалываться не желал. Наблюдая за слугами в ошейниках, я пришел к выводу, что все зависит не только от силы воли и дара, но еще и от, как бы выразиться? Того, насколько вопрос им близок. Например, Ниуру средне умела сопротивляться магии подчинения, но заставить ее трудиться на однообразной работе — практически невозможно. Вот и Вэлдриго увидел на невольничьем рынке кого-то важного для себя, раз наотрез отказался говорить.

— Ладно, раз уж ты молчишь, тогда спросим остальных!

Вокруг нас находилось не так уж много торговцев, а Лейна примерно заметила направление взгляда Вэлдриго, так что круг подозреваемых сузился. Я подходил к хозяевам и просил дать приказ их эльфам: рассказать, знают ли они этого Песчаного эльфа. И вскоре мы обнаружили неодаренную молодую эльфийку, которая не смогла долго сопротивляться давлению магии подчинения:

— Это мой отец… — выдавила она из себя, поморщившись.

— Кинтраго, — вздохнул мой пленник, поняв, что его потуги оказались бессильны.

— Так-так-так. Дочурка самого могучего Вэлдриго. Как же бедняжка оказалась в такой скверной ситуации?

— Я не знал, что моя дочь жива. Люди напали на наше подземное поселение, когда мы были на охоте. Думал, что Кинтраго мертва, как и моя жена…

— Ох, какое славное семейное воссоединение! — хлопнул я в ладоши. — Хочешь, чтобы я выкупил твою дочурку?

— Да… нет… Не знаю! — не смог определиться он.

— Родная кровь может стать отличным рычагом давления на отца, кши-ши-ши! Мне нужен покладистый лидер Песчаных эльфов, готовый трудиться и который достойно проявит себя перед покупателем.