«Как три мушкетёра! — попытался разрядить обстановку Марк. Барченко шутки не принял — глянул на него тяжёлым взглядом из-под своих проволочных очков, повернулся и, не сказав больше ни слова, вышел, плотно притворив за собой дверь.

— Тогда и спорить не о чем. — Марк хлопнул ладонью по столешнице. — Понять бы ещё, что нам предстоит. Лёшка, Барченко с Гоппиусом ведь успели побеседовать с тобой, перед тем, как собрать всех нас? А ну, давай, колись, что вы затеяли на наши…э-э-э… — он покосился на Татьяну, — …на наши головы?

— Значит, вы так и не выяснили, куда увезли ту книгу? — спросил я.

— А как бы я мог это выяснить?

Барченко скривился — похоже, это была больная тема.

— Палестинская агентура была целиком замкнута на известного вам человека, с другими они работать попросту отказались бы. Товарищи из Иностранного Отдела ОГПУ собирались послать туда нового резидента, чтобы оживить связи, но к счастью, вовремя одумались: вполне могло получиться и так, что при появлении нового связника агенты попросту сменили бы все явки — и ищи их потом свищи. Была надежда получить запасной, надёжный канал связи, но ничего из этого не вышло — наш общий друг, к сожалению, не успел написать письмо, которому его люди поверили бы.

Я покосился на Гоппиуса — при словах Барченко о «запасном канале связи» он вздрогнул и отвернулся к окну.

…неужели скрыл от своего непосредственного начальства факт передачи мне той, последней записки? Если так — то выходит, что среди господ красных оккультистов согласием и не пахнет. Это интересно, это надо будет иметь в виду…

— А как насчёт ваших методов? Тех самых, особых?

— На таком-то расстоянии? — он иронически хмыкнул. — Не говорите ерунды, молодой человек, это не в силах человеческих… и нечеловеческих тоже. Я, во всяком случае, ничего подобного даже представить себе не могу.

— А кто может? Англичане? Немцы? Они, вроде бы, плотно работают в этой области?

— Это вам тоже наш общий друг наплёл? — на этот раз Барченко не скрывал раздражения. — Вот уж действительно, позёр: непременно надо ему создать видимость, что он знает всё на свете и ещё кое-что сверх того! Всё это вздор, юноша, и не советую вам забивать им голову.

— Но как же так? — я изобразил удивление. — Не вы ли в прошлый ваш приезд к нам рассказывали, что у англичан и немцев есть своя программа развития особых способностей у специально отобранных подростков?

— В основном, это относилось к англичанам. — буркнул Барченко. — До нас, правда, доходило что-то подобное насчёт доктора фон Либенфельса, но как по мне, так это пустая болтовня. Впрочем, у немцев с их «обществом Туле», «Теорией Полой Земли» и прочими романтическими бреднями всегда так: масса пафосной болтовни и заумных теорий, а до практической деятельности, тем более, за границей руки никогда не доходили. Тот жеЛибенфельс слишком занят сейчас своим «Орденом Новых Тамплиеров», ни на что другое его попросту не хватает…