Как-то, копаясь в разделе «Входящие» Яндекс-почты, он обнаружил обширную, длившуюся уже много лет, переписку. Поначалу он решил, что речь идёт о деловом партнёре (прежде чем отойди от дел и увлечься сумасбродным проектом, связанным с «амбарными книгами» из лаборатории Гоппиуса, он вёл довольно успешный бизнес, связанный с поставками отделочных и строительных материалов), но довольно быстро понял, что корреспондент Симагина — на самом деле, его старый, с институтских лет, друг несколько лет назад перебравшийся на постоянное место жительства в турецкий Измир, где и занимается сейчас средней руки гостиничным и туристическим бизнесом. За последние пару лет деловые темы из их переписки почти исчезли, ограничиваясь регулярно пересылаемым ежеквартальным отчётам- Симагину, как понял Яша, принадлежала доля в этих деловых предприятиях. «Турецкий партнёр» не раз и не два зазывал старого друга в гости, на отдых — обещал принять как родного, соблазнял долгими прогулками под парусом по островам Греческого Архипелага и экскурсионными турами по античным достопримечательностям.

«Я помню, что ты, Геннадьич, неровно дышишь к древней истории, — писал он, — Храм Артемиды в Эфесе, одно из семи чудес света — слыхал, небось? Так это здесь, у нас, совсем недалеко от Измира. Я и сам с удовольствием прокачусь с тобой: комфортабельный фургон, роскошный шатёр с кондиционером, отдельной спальней и кухней, ночёвки под звёздами — знаешь, какие здесь звёзды? Только ты и я — как в прежние времена, разве что, со всеми удобствами. Впрочем, если захочешь обойтись побитой малолитражкой, примусом и туристической палаткой, я не буду возражать — ностальгия страшная сила, меня тоже порой пробирает. А то, хочешь, скатаемся в сторону сирийской или иракской границы? Разрешение на поездку туда я получить смогу, охрану, сопровождение серьёзными ребятами со стволами обеспечу — всё же места неспокойные, мало ли что? Зато нервы себе пощекочем, в нашем возрасте это порой бывает полезно…»

Менее всего Яше хотелось «щекотать нервы» — тем более, что он уже успел составить мнение о том повальном безумии, которое творилось в этом вывихнутом мире будущего. А вот мысль об отдыхе, о неделе-другой, проведённой под жарким солнцем Малой Азии, показалась ему заслуживающей внимания. В самом деле: сбежать на неделю-другую от проблем устройства в чужом мире; забыть о книге, работа над которой никак не складывалась; отвлечься, наконец, от сумасшедшего ритма двадцать первого века, который не желал отпускать его даже в тверской глубинке…