— Что это ты читаешь? Про КВЖД, да?

— Перепечатка из парижского «Пти Журналь». Они, в свою очередь, взяли материал из харбинской «Гун-Бао», это газета русских эмигрантов. Вот, прочитай, что тут дальше:

«…Зверству красных в посёлке не было пределов. Расстреливались и убивались на месте не только мужчины, и женщины, но и малолетние дети. Были случаи, когда детей хватали и с высокого берега бросали в волны Аргуни, посылая «спасать родителей». Когда же обезумевшая мать, бросившись за ребёнком, выплывала с ним, то тут же на берегу приканчивали и мать и дитя…»

— Ерунда какая-то... — Марк вернул мне газету — он держал её брезгливо, словно дохлую жужелицу. — Незачем это красноармейцам, незачем! Сами же устроили резню, а на наших потом свалили! Я читал что эти их ихэтуани — сущие звери, никого не щадят! Да что я тебе говорю — ты же сам вырос в тех краях, всё должен знать! Они и отца твоего убили...

— На КВЖД вырос Алёша Давыдов, а не я. А кто я и откуда — тебе напомнить?

Марк осёкся.

— Прости, всё время забываю, что ты — это не ты… в смысле — не он. Тьфу, снова запутался… ну, в общем, ты меня понял, да?

— Что ж не понять-то… — я сложил газету вчетверо и засунул за отворот куртки. — Ты прав, конечно, китайцы сами эти провокации и устраивают, сплошь и рядом, руками наших белоэмигрантов или своих бандитов. Кстати, их называют не ихэтуани, а хунхузы. Ихэтуани — так называли китайских повстанцев в тысяча девятисотом году, во время боксёрского восстания. То, между прочим, ещё зверьё, и тоже никого не щадили — ни своих, ни, тем более, европейцев.

— Верно, хунхузы. — Марк кивнул. — Вечно я из путаю. Как думаешь, чем это всё закончится? Наши победят?

Начавшийся ещё в октябре конфликт на Китайско-Восточной железной дороге составлял тему для разговоров и газетных статей во многих странах. Вот и «Джумхурийет» («Республика» по-русски), близкая к правящим кругам Стамбула, не избежала этого поветрия. Правда, за неимением собственных корреспондентов в Маньчжурии, туркам пришлось перепечатывать материалы из европейских изданий, а те в своём большинстве не испытывали к Стране Советов даже тени симпатий.

— Я не думаю, я точно знаю. Особая Дальневосточнаяармия под командованием Блюхера проведёт в Маньчжурии большую наступательную операцию с применением боевых самолётов и танков. Китайцы их удара не выдержат и побегут. Наши возьмут трофеи, множество пленных, займут несколько городов и предъявят гоминьдановским властям Китая ультиматум.

— И китайцы его примут?

— А куда они денутся? В городе Харбине подпишут протокол, по которому КВЖД снова признаётся совместным владением СССР и Китая. Нормальную работу железной дороги восстановят, заодно — разгонят окопавшихся в тех краях белоэмигрантов. Через полтора года, в тридцать первом, Манчжурию оккупирую японцы, провокации будут продолжатся — сперва понемногу, потом всё чаще и чаще, пока в тридцать пятом СССР не продаст КВЖД японской марионетке Маньчжо́у-го.