— Против кого? — спросил я, ощущая подвох.

— Увидишь, — загадочно улыбнулся он. — Скажем так, это особенный противник. Из моей личной… коллекции.

Он произнес последнее слово с каким-то странным удовлетворением, словно намекая на нечто большее.

— Гонорар? — я решил держаться деловым.

— Десять тысяч золотом. Вне зависимости от исхода. — Он сделал паузу. — Плюс возможность покинуть город на одном из моих кораблей. Я знаю, что тебе и твоей… подруге это может пригодиться.

Упоминание Кристи заставило меня насторожиться.

— И какой подвох? — я предпочел быть прямым.

Никонов рассмеялся — искренне, с каким-то почти отеческим одобрением.

— Вот за это мне и нравится с тобой иметь дело, Сокол. Никаких иллюзий, сразу к делу. — Он наклонился ближе. — Подвох в том, что это будет не обычный бой. Мои гости… люди особенные. И им нужно особое зрелище. Понимаешь, о чем я?

— Нет, — честно ответил я, хотя догадывался.

— Они хотят видеть настоящий бой, — его глаза блеснули хищным огнем. — Не ту постановку для плебеев, что устраивает Хромой. А настоящее сражение. До последнего вздоха.

— Вы предлагаете мне убить кого-то? — я напрягся, почувствовав, как все внутри холодеет.

— Я предлагаю тебе показать, на что ты действительно способен, — Никонов наклонился вперед, голос стал тише и интимнее. — Знаешь, я давно наблюдаю за такими, как ты. Одаренными.

Воздух между нами загустел. Он произнес это слово без обиняков, прямо в лоб. Одаренными. Теми, кого Империя отлавливает и либо уничтожает, либо превращает в своих цепных псов.

— Я не понимаю, о чем вы, — я постарался, чтобы мой голос звучал растерянно, но Никонов только усмехнулся.

— Не нужно этого театра, мальчик, — он махнул рукой. — Я видел, как ты двигаешься. Как предугадываешь удары. Как заставляешь противников делать ошибки. Это не просто хорошая техника. — Он постучал пальцем по виску. — Это дар. Ментальный дар.

Он говорил спокойно, почти добродушно, но каждое слово било точно в цель.

— Я хочу, чтобы в этом бою ты показал всё, что скрываешь, — Никонов откинулся в кресле и сделал глоток. — Именно это мои гости приехали увидеть. Настоящее зрелище, кровь и силу Одарённого, вырванную на свет.

Амулет под рубашкой обжёг жаром, откликаясь на мои эмоции.

— А что насчёт противника? — спросил я, стараясь удержать ровный голос. — Кто он?

— О, очень интересный экземпляр, — Никонов провел пальцем по краю бокала. — Я долго его… тренировал. Специально для подобных случаев. Уверен, вы друг другу понравитесь.

В его тоне было что-то жуткое. Словно он говорил о своем питомце, а не о человеке.