— Это Сергей Волков, — пояснил Никонов, указывая на фотографию. — Владелец небольшой транспортной компании. Упрямый старик, который не понимает, что некоторые вещи неизбежны. — Он сделал паузу. — Уже третий месяц отказывается подписать передаточные документы на свой бизнес.

— И вы хотите, чтобы я… убедил его? — осторожно уточнил я.

— Именно, — кивнул Никонов. — Не нужно ничего… экстремального. Просто убеди его подписать бумаги. — Его голос стал чуть мягче. — Знаешь, иногда люди просто не понимают, что для них лучше. Они цепляются за старое, за привычное, даже если это тянет их на дно. Волков именно такой — сентиментальный старик, который не видит, что его время прошло.

Я молча просматривал бумаги. Волков, мужчина лет пятидесяти, седоволосый, с характерной родинкой у левого глаза и загрубевшими руками старого портовика. Судя по отметкам на карте, его держали на складе № 17 в восточной части порта.

— Он… пленник? — спросил я, заметив пометку о охране.

— Назовём это… гостеприимством с элементами принуждения, — улыбнулся Никонов. — Мои люди пригласили его обсудить детали, а он оказался несговорчивым. Сейчас ему просто дают время подумать. — Он сделал паузу. — Но время дорого, а твои способности могут значительно ускорить процесс.

Я закрыл папку, осознавая, что меня просят применить дар для принуждения человека против его воли. Не то чтобы я не делал этого раньше… но никогда это не было настолько… хладнокровно и преднамеренно.

— К утру мне нужны подписанные бумаги, — сказал Никонов, вставая. — Лёва отвезёт тебя на склад и даст все необходимые документы. — Он положил руку мне на плечо. — Это проверка, Сокол. Покажи мне, что я не ошибся, сделав на тебя ставку.

— А Кристи… — начал я.

— Займись сначала заданием, — отрезал Никонов. — Есть время до утра. А потом мы обсудим будущее твоей… подруги.

Мне не нравился его тон, но спорить сейчас было бессмысленно. Я кивнул и поднялся, забирая папку и конверт с деньгами.

— Не подведи меня, — произнёс Никонов, когда я уже был у двери. — Помни: теперь ты часть моей семьи. А я забочусь о своих.

Я кивнул, не оборачиваясь, и вышел из кабинета.

Ночной воздух был пропитан морской солью и запахом гниющих водорослей. Я брёл по пустынным улицам, гонорар от боя оттягивал карман, а мысли метались как загнанные звери. Конечно, я мог бы воспользоваться предложенной Никоновым машиной, но мне нужно было время подумать, поэтому я отказался, сказав, что сначала хочу заехать домой.

Улицы Ржавого Порта были пустынны в этот час. Редкие фонари бросали жёлтые пятна света на мокрую от недавнего дождя брусчатку. Где-то вдалеке завывала корабельная сирена — последний ночной состав готовился к отплытию.