— И что нам делать? — спросил Вихрь.

— Молчать, — отрезал Голышев. — Отвечать только на прямые вопросы. Не выёбываться, не спорить, не пытаться шутить. Эти люди — профессиональные военные, и они не церемонятся с теми, кто вызывает подозрения. — Он посмотрел на каждого из нас по очереди. — Особенно вы двое, — он кивнул на меня и Вихря. — Вы выглядите как бандиты. Что, в общем-то, недалеко от правды.

Я хмыкнул. Справедливое замечание.

— Как долго это будет длиться? — спросила Кристи тихо.

— Зависит от того, насколько быстро они свяжутся с нужными мне людьми, — Голышев проверил свой рюкзак, перепроверил документы во внутреннем кармане. — Может час. Может три. Может больше. Главное не паниковать и не делать резких движений. Там народ нервный, может и выстрелить.

Семья Вихря молча слушали, прижавшись друг к другу. Они были напуганы, это было видно. Две недели в бегах, постоянный страх, холод, голод — всё это не прошло бесследно.

— Готовы? — спросил Голышев.

Никто не ответил. Но все кивнули.

Мы начали спускаться с холма.

Застава росла с каждым шагом, превращаясь из далёкого силуэта в массивное сооружение, которое явно строили не для красоты, а для функциональности. Стена была выше, чем казалось с расстояния — метров пять, не меньше. Брёвна толщиной с человеческий торс, скреплённые металлическими полосами и усиленные бетонными блоками в ключевых местах. Сверху тянулась колючая проволока, а на вышках я разглядел не только часовых с винтовками, но и что-то похожее на пулемёты.

Перед воротами был широкий открытый участок — метров пятьдесят голой земли без единого куста или камня, за которым можно было бы укрыться. Зона обстрела. Если кто-то попытается прорваться силой, его расстреляют раньше, чем он пройдёт и половину пути.

Умно. Жестоко. Эффективно.

Нас заметили, когда мы были ещё в сотне метров от ворот. Один из солдат на вышке поднял бинокль, изучая нас. Потом что-то крикнул вниз. Движение у ворот усилилось — солдаты быстро заняли позиции, винтовки направлены в нашу сторону.

— Стой! — голос прозвучал громко, усиленный рупором. — Ни шагу дальше! Руки держать на виду!

Мы остановились как вкопанные. Голышев первым поднял руки, показывая ладони. Мы последовали его примеру. Даже семья Вихря, несмотря на страх, подняла руки, демонстрируя, что не представляем угрозы.

— Сколько вас? — крикнул тот же голос.

— Семеро! — отозвался Голышев. — Просим убежища в Ростовском княжестве!

Пауза. Я видел, как солдаты переговариваются между собой, как один из них убегает куда-то за ворота. Проходит минута. Две.