Он довольно улыбнулся и побежал в дом за чертополохом. Через минуту, в полной готовности, доброхожий снова был на крыльце.

– Ну что, Кика. Идем?

– Идем, – кивнула кикимора, неспешно поднялась и потащилась к лесу.

Лес начинался резко, от дачного поселка его отделяла только узкая песчаная дорога. Ни забора, ни столба. Кое-где поблизости в земле виднелись припрятанные погреба владельцев тех участков, что граничили с чащей. Вились во все стороны тропинки. Доброхожий остановился и достал из котомки пригоршню пепла. Прошелся вдоль леса, посыпая землю.

– Ты чего это? – Кика с интересом наблюдала за ним.

– Своих ищу.

– Это как это?

– Пепел со свойской печки покажет родные следы. Тут же и мои старшие где-то… О, вот, смотри! Они туда пошли!

На одной из тропинок пепел действительно едва заметно засветился на отпечатках крошечных продолговатых стоп. Доброхожий и кикимора переглянулись.

– Ну, вроде как надо идти? – Барматошка повыше подоткнул рубаху, чтобы не цеплялась за ветки на земле.

– Надо идти, – эхом откликнулась Кика.

– Ну, идем?

– Идем.

Но вместо того чтобы идти, они продолжали стоять и смотреть в темнеющую чащу, где в зыбком тумане терялась тропинка.

Кикимора вздохнула:

– Что-то страшно.

– Это да. – Барматошка еще раз проверил все котомки. – Но идти надо.

– Надо.

– Давай проговорим.

– Что проговорим?

– Ну, план. Вот пошли мы. Встретили своих – это если повезет. Все им рассказали, старшим котомки отдали, пошли домой.

– А если не повезет?

Барматошка вздохнул. Ему казалось, что не повезет. Слишком мрачным был лес, слишком чужим и непривычным. Неспроста.

– Потому и надо проговорить. Смотри, вот шли мы шли – и встретили кадука. Что надо делать?

Кикимора задумалась.

– Это смотря как мы его встретим. Ежели он нас не учует и удастся подойти незаметно – тогда надо чертополох жечь, гнать его дымом и одолень-травой по следам его сыпать, чтобы не вернулся.

– А ежели учует?

– Тогда… Если он первый нас заметит, то будет чары наводить, надо чары резать железом. Солью кадука слепить. Дымом гнать, одолень-травой тропу замыкать.

– А полынь зачем?

Кикимора с недоумением посмотрела на Барматошку.

– Чего?

Доброхожий указал на венок из мокрой травы у себя на шее.

– Полынь зачем?

– А, это чтобы не сожрал. Ему запах полыни очень противен.

«Приятно. Хоть не сожрет», – подумал доброхожий, но тотчас же отругал себя за малодушие.

– Надо было побольше полыни взять, раздали бы своим, если б встретили.

Кика пожала плечами:

– Принесла все, что было.

Она пристроила веник на плечо и шагнула вперед по тропинке. Барматошка обернулся. Дачный поселок понемногу утопал в тумане. Доброхожий вздохнул и заторопился за кикиморой.