– Бартоша, давай скорей.

Он поднял голову и с ужасом увидел, как в туманной тьме леса загорелось и погасло алое пламя.

– Может, болотные огоньки? – робко предположил он, пробуя поджечь траву двумя спичками сразу.

– Болотные огоньки другого цвета, – спокойно заметила Кика. – Это кадук. Это его пасть светится.

Барматошка чуть не заплакал от страха. В конце концов, он маленький доброхожий, старшие не просто так оставили его дома, когда пошли в лес. Ему место на печке, греть мышат, а не вот это вот все. Лапы колотились, спички падали на сырую хвою тропинки.

Алое пламя вспыхнуло ближе.

Кика, казалось, снова изображала выпь. Она присела на одной ноге, вплотную прижав к себе вторую, сгорбилась, обняла хозяйкин веник и запрокинула голову к невидимому в тумане небу. Глаза ее были закрыты.

Плохи дела, что ж теперь…

Несколько вещей произошло одновременно. Три спички, зажженные разом, наконец дали сильную искру, и чертополох занялся. Обрадованный, Барматошка подскочил, размахивая факелом, и в тот же миг к нему из тумана метнулась огромная, покрытая черной шерстью лапа. Схватила за шею и потянула в темноту. И забрала бы прямо в жерло полыхающей пасти, жадного ненасытного огня, который успел разглядеть Барматошка меж острых, как пилы, зубов – если бы кикимора, в своей неподвижности больше похожая на сучок, чем на живое существо, вдруг резким выпадом не метнула в глаза проступившей из тумана твари горсть соли.

Чудовище заревело, бросило доброхожего, зацарапало когтями по глазам.

– Быстро, Барматей, еще соли! Подними факел!

Барматошка, пытаясь отдышаться, бросил Кике котомку с солью. Подхватил дымящий чертополох и, изо всех сил размахивая им, чтобы дыму было побольше, стал спиной к спине кикиморы.

Не оглядываясь, Кика спросила:

– Ты как? Цел?

– Цел.

– Всё на месте?

– Что всё?

– Ну, руки, ноги.

Барматошка на всякий случай бегло осмотрел себя.

– Всё на месте. Что дальше?

– Ждем.

И они ждали. Чудище, яростно рыча, кружило в тумане, алые проблески то приближались, то отдалялись.

– Чего он ходит? – Барматошку жутко пугало это ожидание. Хотелось, чтобы скорей все закончилось, хоть как-нибудь.

– Дым не пускает его. Он ждет, пока прогорит чертополох.

– А мы чего ждем?

Кикимора пожала плечами:

– Счастливого случая, Барматошка. Или несчастливого, если чертополох все-таки закончится. Я же говорила, раньше кадука всей деревней загоняли. А нас тут только двое.

Кадук затих. Перестала мелькать огненная пасть. Не слышно было треска и шорохов.

– Не к добру… – прошептал доброхожий, и в тот же миг черная лапа снова метнулась из тумана. В этот раз в сторону Кики.