Чем дальше в лес, тем становилось тревожнее. Они шли очень долго, время от времени посыпая дорожку пеплом, чтобы убедиться, что не сбились со следа. В какой-то момент Барматошка понял, что не узнаёт родной лес. Ветви орешника, что свисали к тропинке, казались длинными когтистыми лапами, высокие сосны скрипели и стонали, хотя погода оставалась безветренной, туман переливался на тропу через прошлогодние пожухлые кусты черники и клубился, закрывая собой дорогу. В какой-то момент ему показалось, что через тропинку прошмыгнула маленькая робкая тень лесавки.

Следы сияли, и потому кикимора и доброхожий упрямо топали вперед.

Вдруг Кика резко остановилась. Барматошка смотрел себе под ноги и потому чуть не врезался в тощую кикимору.

– Ты чего? – возмущенно спросил он.

Кика медленно повернулась к нему.

– Бартосик, а мы ведь попались как миленькие.

– Ты о чем?

– Как доброхожие обновляют границы в лесу?

Барматошка почесал голову.

– Ну, идут в лес, к границе. Потом расходятся вдоль, шепоты всякие шепчут, ветки определенным образом выкладывают. А что?

– А далеко первая граница от поселка?

– Да нет, недалеко совсем. Минут пять ходу.

Кикимора кивнула:

– Я так и думала. А теперь ты подумай: разве мы видели, чтобы следы уходили с тропинки?

Доброхожий сглотнул.

– Нет.

– А давно ведь идем, верно?

– Верно…Так что ж это, Кика?

Кикимора сморщила длинный нос и, не сводя широко распахнутых глаз с доброхожего, аккуратно принюхалась.

– А то, Бартошка, что кадук нас ведет. Знаешь, как он колдует? Ты думаешь, что идешь, а на деле стоишь на месте. Потому и следы не сходят с тропинки. Кадучье колдовство совсем близко подошло к дачам. Если бы не туман, то мы б дома увидели, поглядев назад.

– Потому и туман?

Она кивнула:

– Потому и туман.

В лесу затрещало, захрустело. Где-то за елями двигалось что-то крупное. Вроде бы тень, огромная, как самый большой выворотень, что Барматошка видел за свою жизнь, очень медленно, почти незаметно двигалась в глубине чащи, но сказать точно было невозможно: туман.

– Где твоя соль? – шепотом спросила Кика, выставляя хозяйкину метелку перед собой, как меч. – Доставай соль!

Барматошка полез в котомку. Лапы нещадно тряслись от внезапно нахлынувшего страха. Кое-как захватив горсть соли, он ссыпал ее в протянутую кикиморину ладошку.

– Теперь поджигай чертополох.

Доброхожий опустился на колени, достал коробок, положил перед собой траву, свернутую в факелы, и чиркнул спичкой. Спичка зажглась и тотчас потухла. Туман сгустился. Стало невероятно сыро, Барматошка почувствовал, как почти мгновенно напиталась водой и обвисла тяжелым грузом его замечательная разноцветная рубаха. Он чиркнул спичкой еще раз. И еще. Спички загорались и сразу гасли, не успевая даже коснуться чертополоха.