Глава 1 Вместо спа-процедур — алтарь
Мира всегда считала, что ее жизнь, это серия тщательно спланированных катастроф, приправленных щепоткой чистого, незамутненного невезения. До недавнего времени вершиной ее таланта к передрягам считались падение с лестницы прямо на торт на свадьбе лучшей подруги. Случайное поджигание кухни университета попкорном и перманентные проблемы с сантехникой. Но то, что произошло этим вечером, выходило за рамки физики, логики и здравого смысла.
Вечер начинался многообещающе. Мира устала так, что ее конечности казались налитыми свинцом. Работа в библиотеке, где пыль веков въедалась в поры, выжала из нее все соки. Единственным светом в конце тоннеля была ее ванная комната. Пусть старая, пусть с протекающим краном, который выстукивал ритм похоронного марша, но зато своя.
В приглушенном свете единственной лампочки Мира совершила свой священный ритуал. Она зажгла три ароматические свечи, морской бриз, пряный сандал и какую-то неопознанную желтую свечу, которая пахла как свежевыпеченный лимонный пирог. Этот коктейль запахов должен был изгнать из ее головы мысли о годовом отчете.
Она с любовью облачилась в свой боевой доспех релаксации, пушистый розовый халат. Он был настолько объемным, что в нем Мира напоминала зефирное облако, которое решило обзавестись ногами. На капюшоне торчали два кошачьих ушка, которые всегда забавно подрагивали при ходьбе. Финальным штрихом стали тапочки-коты и верная резиновая уточка Утя, зажатая под мышкой. Утя была ветераном всех водных сражений и единственным существом, которое знало все секреты Миры.
— Ну что, Утя, сегодня мы не просто моемся, сегодня мы перерождаемся, — провозгласила Мира, подходя к ванне.
Вода была идеально горячей, с пышной шапкой пены, которая поднималась над краями, как взбитые сливки. Мира занесла ногу над бортиком, уже предвкушая, как тепло разольется по телу. ХРУСТЬ.
Звук был такой, будто само мироздание решило треснуть по швам. Под правой ногой Миры пол внезапно перестал быть твердым. Вместо старого линолеума там образовалась зияющая пустота, подернутая странным фиолетовым маревом.
— Мамочки… — только и успела пискнуть Мира.
Гравитация, эта бессердечная особа, сработала мгновенно. Мира не просто упала, ее буквально втянуло в воронку. Свечи погасли, ванна с пеной осталась где-то бесконечно далеко наверху, а сама девушка неслась сквозь пространство, которое выглядело как внутренность калейдоскопа. Ветер свистел в ушах, полы халата развевались, а капюшон с ушками то и дело налезал на глаза.
— Утя-я-я! — закричала она, покрепче прижимая резиновую игрушку к груди.