Особое внимание уделяли связи и сигналам. Сигналы и дымы мы с собой брали в увеличенном объёме. Радиообмен — только в крайнем случае. Основное — жестами. Морозов молодых вечером отдельно гонял возле казармы.

— Руку вот так показываешь — движение.

— Кулак — замерли.

— Два пальца — двойка уходит.

На этот раз никаких вертолётов не планировалось вообще. Район операции находился глубоко в горах, а главное — нельзя было шуметь раньше времени. Если духи услышат работу винтов, джирга просто растворится по кишлакам быстрее, чем мы успеем подняться. Поэтому отряд выходил на технике.

Ночью колонна БМП и грузовиков тихо выползла из Асадобада. Без света. Только редкие щели маскировочных фар да красные огоньки габаритов впереди. Мы привычно сидели на броне. Пыль сразу полезла со всех сторон, скрипела на зубах.

Ехали долго. Сначала по более-менее нормальной дороге вдоль реки, потом свернули в сторону гор. Дальше дорога становилась всё хуже. Камни, высохшие русла, узкие серпантины. Под конец даже БМП ползли медленно. В какой-то момент техника остановилась прямо в узком распадке.

— Приехали, — коротко сказал Морозов.

Дальше только пешком. Кишлак, где должна была пройти джирга, находился глубоко внутри горного массива. Добраться туда можно было только через несколько ущелий и перевалов. Именно на это духи и рассчитывали. Авиацию там использовать тяжело, технику не провести, а пешком чужого человека в горах видно сразу.

Группы начали быстро разгружаться. Проверка оружия. Рации. Вода. Боекомплект. Шаповалов привычным движением закинул ПКМ на плечо. Я поправил автомат и кобуру с ПБ. Ночь была холодная. Внизу, в Асадобаде, уже стояла жара, а здесь из ущелья тянуло сыростью.

Морозов и начальник разведки отряда, который шел с нами, присели возле карты, подсвечивая её красным фонариком.

— Идём вот этим маршрутом. — Капитан Наумов, вел карандашом по бумаге — Заблудится тут как нехер делать. Поэтому артиллерия время от времени будит бить в район цели дымовыми снарядами. Всем следить за дымами. Предвещая ваши вопросы, поясняю. Духи ничего не заподозрят. Уже три недели гаубицы туда время от времени лупят по распоряжению штаба бригады, так что очередной обстрел для них дело привычное. Группу поведу я сам, пойду с головным дозором. — Он поднял глаза. — И ещё. Если кто-нибудь навернётся со склона и нашумит при подходе к кишлаку — придушу лично.

— Поняли, — тихо ответили сразу несколько голосов.

— Всё. Пошли.

И колонна разведчиков медленно втянулась в тёмное ущелье. Оно оказалось именно таким, как и говорил Наумов. Мерзким.