Я сначала подумал, что показалось. Потёр глаза, снова посмотрел. Нет. Дым. Лёгкий, серый, почти растворяющийся в утреннем воздухе.
— Шаповалов, бинокль.
Он без слов протянул мне бинокль. Я лёг пониже, упёр локти в землю и стал смотреть.
Точно дым. Изнутри. Значит, там был очаг. Значит, там кто-то есть. Минуту ничего не происходило. Потом возле стены мелькнула тень. Человек. Он прошёл быстро, пригнувшись, от одного угла к другому. На плече автомат. Одежда тёмная, не местный пастух. Через несколько секунд показался второй. Этот остановился у входа, огляделся и сразу исчез за оградой. Духи.
Я почувствовал, как усталость слетела сразу. Будто кто-то холодной водой в лицо плеснул.
— Смотри туда, — тихо сказал я Шаповалову и передал бинокль. — Крайний дувал. Над ним дым.
Он посмотрел несколько секунд и едва заметно кивнул.
— Есть движение.
— Сколько?
— Двоих вижу. Может больше.
Я не стал больше ждать. Пригнувшись, быстро прошёл к Морозову и Наумову. Они всё ещё сидели над картой.
— Товарищ старший лейтенант. Товарищ капитан.
Оба сразу подняли головы.
— Что?
— На противоположном конце кишлака крайний дувал. Не похож на остальные. Стены усилены камнем. Над ним дым. Видел двух вооружённых людей.
Морозов даже не переспросил. Сразу потянулся за биноклем. Наумов убрал карту и тихо выругался:
— Вот тебе и заброшенный кишлак.
Мы втроём переползли к пролому. Морозов долго смотрел, почти не двигаясь. Потом передал бинокль Наумову.
— Есть, — сказал он тихо. — Живут там.
Наумов посмотрел ещё дольше.
— Не просто живут. Смотри вход. Это не двор крестьянина. Это позиция.
Я снова взял бинокль. Теперь, когда знаешь куда смотреть, детали лезли сами. Каменная кладка перед входом. Узкая щель в стене, похожая не на трещину, а на бойницу. У тропы лежали два больших плоских камня так, что за ними можно было сидеть и наблюдать подход снизу.
Морозов тихо сказал:
— Это их передовой пост.
— Или охрана места сбора. — ответил Наумов.
От этих слов внутри неприятно сжалось. Если это охрана — значит, главная цель где-то рядом. И значит, мы пришли.
Глава 3
Минут пять мы просто наблюдали. Никто не шевелился лишний раз. Духи у дальнего дувала тоже особо не суетились. Один раз возле ограды мелькнула рука с чайником. Потом кто-то прошёл вдоль стены и снова исчез внутри. Наумов смотрел в бинокль долго, почти не моргая.
— Хреново, — наконец сказал он.
— Что именно? — спросил Морозов.
— То, что мы зашли в кишлак с духами, и сразу их не заметили.
Ответить на это было нечего. Я уже хотел отползти назад, как Чернов вдруг тихо цыкнул зубами и показал рукой вниз, к тропке между дувалами.