Тех, кто шёл первым, буквально смело. Остальные залегли. Потом начали отползать назад. Через несколько минут атака окончательно захлебнулась.
К вечеру последовал ещё один штурм. Но он уже не походил на предыдущие. Противник явно выдохся. Огонь стал реже. Люди двигались осторожнее. Атака прекратилась, как только ударили наши пулемёты. Создавалось впечатление, что духи сами уже не верят в успех.
Мы тоже устали. Сильно. Руки дрожали от напряжения. Голова гудела от постоянных разрывов. Горло пересохло от пыли и пороховых газов. Но крепость стояла.
Когда начало темнеть, стрельба постепенно стихла. Я приподнялся над бруствером и осмотрел склон. Внизу лежали тела. Дымились воронки. Кое-где ещё двигались люди, вытаскивая раненых.
За этот день и у нас появились первые погибшие. Два афганца. Оба воевали на стенах до самого конца. Одного убила пуля во время второй атаки. Другого накрыло осколками ближе к вечеру. Их накрыли плащ-палатками и отнесли во двор. Остальные солдаты смотрели на тела молча. Без разговоров. Без прежней паники. За день они изменились. Как и вся крепость.
После пяти штурмов уже никто не говорил об отходе. Все понимали простую вещь. Пока держатся стены — держимся и мы. А значит завтра придётся воевать снова.
Глава 18
Ночь прошла почти так же, как предыдущая. Только теперь усталость навалилась по-настоящему. Мы снова выходили за стены. Снова ставили мины. Снова натягивали растяжки. Снова охотились на духов из автоматов с ПБС. Несколько раз приходилось буквально ползком уходить от поисковых групп противника. Духи уже знали, что кто-то выходит из крепости по ночам, но поймать нас не могли.
Под утро я начал ловить себя на том, что засыпаю на ходу. Макс выглядел не лучше. Глаза красные. Лицо серое от пыли и недосыпа. Морозов после ранений тоже держался только на характере. Несколько раз я замечал, как он на секунду закрывает глаза во время коротких пауз, а потом сразу возвращается к работе. Но мы пока держались.
Афганцы тоже изменились окончательно. Если в первый день половина гарнизона думала только о том, как бы уйти из крепости, то теперь всё было иначе. Солдаты уже поняли, что могут её удержать. Появился азарт. Каждая отбитая атака воспринималась как маленькая победа. Каждая подорвавшаяся на мине группа духов вызывала искреннее оживление. После ночных вылазок афганцы начали даже спорить между собой, кому идти с нами в следующий раз.
Утром на связь снова вышел штаб. Новости были плохими. Подкрепление всё ещё находилось в пути. Колонна несколько раз попадала под обстрелы. На дорогах обнаруживались мины. Несколько мостов оказались взорваны. На одном из перевалов противник устроил завал и постоянно тревожил подходящие подразделения огнём. Помощь шла. Но быстро прийти не могла. В лучшем случае через несколько суток.