Платок я наматывал с третьей попытки. Получалось криво. Макс справился ещё хуже. Наумов посмотрел на нас, выругался и сам поправил сначала мне, потом ему.

— Запоминайте. На месте некому будет завязывать.

Потом дошла очередь до оружия. Автоматы с ПБС мы не вешали на плечо. Их упаковали в тюки. Вместе с ними туда пошли магазины, запасные патроны, гранаты, батареи, перевязочные пакеты, часть еды и рация.

Рацию Морозов упаковывал сам. Обложил тряпьём, закрепил так, чтобы при ходьбе ничего не стучало, вывел быстрый доступ к гарнитуре и проверил, как тюк сидит на спине.

— Баулы несем как беженцы, через плечо. Неудобно, зато сбросить легко. — сказал он. — Укладываем снаружи тряпки, внутри всё нужное.

Макс приподнял свой тюк.

— Тяжеловатый зараза.

— Беженцы всё своё добро несут с собой. Чем тяжелее и неудобнее — тем лучше.

Пистолеты пошли под одежду. Мне достался ПБ. Максу тоже. Морозов оставил себе АПБ. Кобуры закрепили так, чтобы оружие можно было достать быстро, но снаружи ничего не торчало. Несколько раз провертелись перед зеркалом, потом ещё друг перед другом.

Ножи взяли афганские. Не красивые сувенирные. Обычные, потёртые, с тёмными рукоятями и старыми ножнами.

Наумов осмотрел нас внимательно. Особенно лица. Бороды. Одежду. То, как сидят тюки.

— На настоящих местных не похожи, — сказал он наконец. — Будем исправлять. Держите и мажьте рожи и руки.

Капитан протянул нам литровую банку, наполненную какой-то странной жидкостью.

— Что это, товарищ капитан? — Спросил я, подозрительно смотря на содержимое — Надеюсь не ослиная моча?

— Марганцовка и йод. — Усмехнулся капитан — оттенок кожи станет коричневато-желтый и потом не смывается, и держится достаточно долго, если химией не оттирать. Поэтому старайтесь не мыться. И главное — не переборщите. Понемногу, а то станете фиолетовыми или ярко-оранжевыми.

Делать нечего, пришлось мазаться.

— При контакте с афганцами будете молчаливыми, уставшими, злыми беженцами. Лишних разговоров не ведите. — продолжил Наумов. — На вопросы отвечает Морозов. Вы молчите или говорите только коротко. Чем меньше скажете, тем меньше ошибок.

— Понял.

— Что будете делать, если вас захотят досмотреть? Например, охрана встречного каравана на тропе?

Морозов ответил вместо нас:

— Не дадим.

Наумов кивнул.

— Правильно. Но старайтесь работать без шума, пока можно без шума.

Из комнаты нас больше не выпустили. Почти весь день и всю ночь мы там спали и ели. Наумов сам приносил нам еду, и даже выносил ведро, которое поставили нам в комнате для естественных надобностей. С гор база просматривалась отлично, и «палить» нас капитан не собирался.