Забавная градация у таких людей. Для них подняться выше — это выскочить за того, кто в клане или картеле. Не за добропорядочного человека, поднимающегося по карьерной лестнице, обычного, целеустремлённого, но тихого, а за крутого, дерзкого, плюющего на закон и других людей. Обычных они и за людей, наверное, не держат, считают лохами, которые горбатят спину за копейки.
Хотя я понимаю, что выросшим в таком месте, где картель едва ли не единственная власть, такое кажется вполне логичным. Не удивлюсь, если многие мечтают стать лейтенантом даже больше, чем мэром этого города.
Но номер я оставил.
Почему?
Потому что мне льстит это. Мне дала телефон красивая девушка. И пусть она это сделала ради денег, а не потому, что я ей нравлюсь, но кого это волнует? Это бизнес, не более. Практически обмен: тело на покровительство.
После школы меня ждала работа, где я вновь сопровождал Бурого, как раньше. Два бронированных автомобиля, охраны шесть человек и поездки по городу, чтоб он мог лично решить все дела.
На одном из дел пришлось поработать и мне.
Это был дилер. Тридцатилетний мужик, который практически слил запасы кокаина, передав товар покупателю, но при этом потеряв все деньги. И сейчас, побитый и привязанный к стулу, он со слезами смотрел на Бурого.
— Это… пиздец, хули ещё скажешь? — воздохнул он. — Полкило кокса… Ты, блять, понимаешь, что он не мог просто испариться? Ты долбоёб?
— М-м-м-м! — он не мог нам ответить, но сомневаюсь, что кто-то бы стал его слушать.
— Нахуя ты это сделал? Сука, ты думал, что никто не заметит, что товара становится меньше, чем его привезли? Ты нас за дебилов считаешь? Что мы не сможем соотнести количество полученных денег с тем, сколько ты продал? Или что за этим делом не следят?
— М-м-м-м…
— Я нихуя не понял, но видимо, ты себя таковым возомнил. Шрам, прострели ему ногу, чтоб он понял, что не все здесь дебилы, которые не умеют считать и соотносить.
Я молча поднял пистолет и прострелил ему голень. Тот закачался на стуле, замычал во всю глотку, заливаясь слезами и дёргаясь. С ноги потекла кровь.
— Вот. Теперь ты видишь, что не все так тупы, как ты думал, — улыбнулся Бурый. — Все получают наказание за воровство рано или поздно. Руки мы, конечно, отрубать не будем, так как не звери, но всё равно есть немало способов заставить раскаяться.
Тот только что-то жалостливо мычал.
Бурый глянул на бойцов, что смотрели за этим наказанием.
— Ну а вы что скажете, друзья? Хули не следили?
— Босс, мы ни черта не знали! — начал оправдываться один из них. — Мы за улицами следили и за товаром! Но не следили, что он там делал с ним, как разводил и продавал. Как понять, что он продаёт налево и тырит? Мы бы сразу прищучили, если бы узнали об этом!