Жестикулирует.
— Всё равно смущает возраст и неопытность. Говорит, что молодые зачастую действуют на эмоциях.
— Не буду отрицать этого факта. Могу промахиваться с чем-то, но на то есть и вы, чтоб подсказать мне что-то или указать. Не можешь определиться, поговори с Кондором, он лучше опишет меня, да и согласился он на моё предложение.
— Я ему уже говорил об этом всём, — кивнул он.
— Ну тогда мне нечего добавить, — развёл я руками и облокотился на спинку стула. — Я знаю, что не вызываю доверия своим возрастом, потому не рассчитываю на что-то. Но если согласишься, я предупреждаю, что не буду слушать указы кого-то. Попытка давить на меня или сместить — убью сразу. Это не просто слова, их бы подтвердили, но уже некому. Потому, если не готов слушать школяра, как говорят некоторые, не стоит вступать ко мне. Выбор за тобой.
Немного понтов, чтоб набить себе цену, ведь как же без них.
Он молчал некоторое время, раздумывая, после чего начал о чём-то перемахиваться с Кондором. Тот отвечал ему тем же. Немного невоспитанно так делать, практически игнорировать третьего человека, что является оскорблением. Однако я смолчал и продолжал ждать.
— Он говорит, что, в принципе, его всё устраивает, — наконец ответил Кондор.
— Отлично, но прежде, чем я его возьму, пусть сам расскажет свою историю.
— Я могу рассказать.
— Окей, я слушаю, — кивнул я. — Это же ты про него говорил, что с кое-какими проблемами?
— Да. Он раньше был со мной в команде, но потом произошёл кое-какой конфуз, и ему пришлось скрыться.
— Конфуз?
— Гражданских проредил. Произойди это как-нибудь иначе, всем было бы плевать, но здесь получилось как получилось. К тому же, мы были не наёмниками, а солдатами, что несколько усложняло всё.
— Что произошло? Конкретики.
— Однажды мы попали под огонь, который вёлся из толпы демонстрантов, требующих, чтоб мы убирались домой из их страны. Там были мирные люди, женщины с детьми, мужчины и старики. А были и повстанцы, которые, зная, что в толпе их не тронут, постреливали оттуда. Ну и толпа сама, зная, что по ней стрелять не будут, подходила всё ближе и ближе, уже откровенно бросаясь на солдат. Ну у него палец на гашетке пулемёта и дрогнул. А в такой ситуации нередко, когда все напряжены, стоит начать стрелять одному, стреляют все. Короче, положили всех под корень без каких-либо шансов. Бойня была ещё та, конечно. Но самое неприятное, что никого с оружием так и не нашли, что означало…
— Вы открыли огонь по безоружной толпе. Ага, конфуз вышел.
Конфуз… Действительно, такой конфуз, что прямо деться некуда, всего-то расстреляли толпу мирных жителей. Я вздохнул, потерев виски.