Прислушался, после чего быстро, подсвечивая путь телефоном, вышел в подвальный коридор. Интересно, а здесь крыша закрыта или открыта? Я решил проверить это, поднявшись наверх, так как перспектива лезть вот так, через подвалы, меня ни капельки не радовала.
Крыша была заперта. Но звено, за которое цеплялся замок, выглядело не так страшно. Я от души несколько раз приложился по скобе, что входила в дверь, рукоятью пистолета, пока не почувствовал, что она зашаталась. После этого два или три раза дёрнул со всей силы, пока в конце концов не вырвал скобу из двери. Выпав, она жалобно звякнула об ступени, улетая вниз.
Здесь же мне было куда проще добраться до конца этого квартала. Главное было брать разгон побольше, чтоб перепрыгивать двухметровые разрывы между домами и не зацепиться ногой за парапет. Добрался до конца, и здесь пришлось выбивать ногой дверь. С десятого раза она поддалась, а с тринадцатого пинка распахнулась, позволяя мне спуститься вниз.
Оказавшись на улице, я бегом преодолел кварталы до заветной машины, где меня ждал Француз.
— Ты долго, — сухо заметил он.
Только со мной Француз разговаривал в подобной манере. Не на людях, естественно, но это лишь показывало, насколько он меня недолюбливает.
— Лез через крыши, чтоб не попасться.
— Видел их?
— Даже не пытался узнать, если честно. Что с Гребнем?
— Попытались поджарить его прямо около дома. Он обратно к себе и забрался. Бурый решил не рисковать и вызвать полицию, которая и помогла Гребню не поджариться. Сейчас он числится как потерпевший, которого пытались обуть. Лежит в больнице.
— Что самая большая?
— Да, — раздражённо ответил он.
— Значит, нас решили сразу убрать… — протянул я. — А боевики?
— А что боевики? Они не будут лезть в эту кухню, их лейтенанты вообще не трогают, и не им они служат. Здесь вариться в котле будем мы. Кто кого одолеет, тот и молодец.
Насколько мне было известно, боевики вообще не лезли в это. Тут был принцип как и в любом бизнесе — не важно, что там и как директора решают между собой, обычным трудягам важно, чтоб им платили. Они все были обычным стадом, или стаей, если угодно, которую не интересовало, кто будет их направлять.
Конечно, за Соломона боевики, в отличие от лейтенантов, заступятся, так как он им платит. Но был и другой вариант событий — если видно, что наркобарон слишком слабый, а лейтенант сильный, они примут сторону явного претендента на победу и помогут сместить слабого главу. Или просто будут ждать окончательного результата, чтоб не рисковать. Но в остальных случаях заступятся за босса.