Я вышел, закрыв за собой дверь.
Панк стоял прямо за спиной Джека, приставив к его затылку пистолет. И выглядел Джек неважно, губы поджаты, лицо напряженно и вид такой, будто он сейчас расплачется. Но куда более интересным было лицо Панка: он буквально испепелял меня взглядом, демонстрируя лицом полный спектр омерзения к моей персоне.
— Привет, давно не виделись, Шрам, — прошипел он, вливая в каждое слово порцию яда. — Думал, что никто не поймёт, какой хуйнёй ты тут занимаешься? А ведь я же, блять, тебя ещё защищал! Тебя, ебаную крысу, которая мочит своих!
— Долго же до вас доходило, — резонно заметил я.
— Бурый в тебя ни капельки не верил, тупое ты чмо. Только вы отъехали с ребятами, как он отправил нас следом проследить, чтоб всё прошло гладко. Как вижу, прошло всё не гладко, — он внимательно посмотрел на закрытую дверь за моей спиной. — Где Пуля с Гильзой?
— Ты сам догадаешься или мне обязательно об этом говорить?
Его губы стали тоньше.
— Уёбище… Я бы тебя здесь пристрелил вместе с этим пидором, но уверен, что Бурый сам захочет поговорить с тобой после случившегося. Кто ещё с тобой?
— А ты видишь ещё кого-то? — задал я встречный вопрос.
— Не еби мне мозг, Шрам, иначе… — вместо слов он просто опустил пистолет и выстрелил Джеку в ногу. Тот вскрикнул и упал, как подкошенный, схватившись за икру, скуля и причитая. — Кто с вами ещё⁈
— Никого нет.
— Врёшь, блять! — он вновь выстрелил Джеку в ту же ногу, заставив того уже расплакаться. — Я ему мозги сейчас нахуй вынесу!
— Мы сюда пришли вдвоём, — с нажимом повторил я.
— Тогда может ты мне скажешь? Давай же, соври мне, и я тебе нахуй угандошу!
— Мы… мы… мы вдвоём пришли сюда… — всхлипывая, ответил тот и получил пулю в ногу.
— Сколько вас здесь⁈
— Два! — взвизгнул он, за что получил пулю в плечо.
— Сколько, сука⁉
— Два! Мамой клянусь! — запищал Джек, валяясь на земле, держась за плечо и плача.
За время этой экзекуции все пешеходы просто растворились, а полиция удивительным образом не спешила приезжать. Видимо, сегодня у них выходной или же проблема с органами чувств. С другой стороны, полицию не трогало, когда мы убивали друг друга. Она бы вообще только обрадовалась, истреби мы подчистую самих себя, и даже бы закрыла глаза на такую бойню, не вмешиваясь.
В любом случае, я должен был отдать должное Джеку — он держался молодцом, даже когда пистолет был у самого виска. Возможно, понимал, что расскажи он всё, и шансов выжить уже не будет.
Панк переводил взгляд с меня на него, решая, насколько правдивы наши слова, после чего крикнул:
— Медленно, подняв руки, отошёл от подъезда! И только блять дёрнись!