Кое-как поднявшись с топчана, а то тело за эти часы успело затечь, я проковылял к двери. С каждым шагом идти было легче — мышцы разогревались, но все равно надзирателю показалось, что я недостаточно расторопен и, когда я вышел за дверь, получил от него удар по почкам.

— Шевелись быстрее, его благородие господин титулярный советник ждать не любит.

Пока он запирал камеру, я сумел разогнуться и мысленно пообещать воздать этому ретивому служаке «по заслугам» при первом удобном случае.

— Вперед, — ткнул он кулаком мне в спину.

Пройдя по коридору, слабо освещенному редко свисающими с потолка лампочками, мы поднялись на первый этаж. Я все же оказался прав, предположив, что камеры находятся в подвальной зоне участка. Дальше снова небольшой коридор с двумя зарешеченными дверьми в конце. Одна ведет к дежурному городовому и дальше можно выйти на волю, а вот вторая — на лестницу на второй этаж. Как понимаю, эта лестница сделана как раз, чтобы выводить задержанных к следователям, потому что через решетчатую дверь я видел еще одну лестницу рядом с дежурным, у которой никаких преград не было.

В принципе так и получилось. Поднявшись еще на этаж, я увидел длинный коридор во все здание, поделенный «пополам» зарешеченной дверью. С «той» стороны двери у коридора были окна, выходящие во внутренний двор и двери в кабинеты служащих полиции напротив них. С «этой» — только двери в кабинеты. Доведя меня до одного из них, фельдфебель приказал мне встать лицом к стене, а сам постучался и доложил о том, что привел заключенного. О как! Уже не задержанный, а заключенный? А этот мужик хоть разницу-то между этими понятиями знает? Или хочет на меня страх нагнать?

В кабинете меня встретил упитанный мужчина тридцати пяти — сорока лет. Лысина на голове обрамлена была венчиком жидких светлых волос, а под мясистым носом скромно притулились короткие редкие усы. Из-за стола он даже не попытался встать, вяло махнув толстой рукой на табурет, стоящий в паре метров от входа прямо посередине между дверью и столом.

Мой конвоир подтолкнул меня к табурету и, когда я сел на него, встал у меня за спиной.

— Ну и кто вы будете? — громко высморкавшись в широкий светлый платок, лениво спросил меня так и не представившийся полицейский.

— Вы изъяли мои документы. Там все написано, — процедил я. — Вообще не понимаю, по какому праву вы задержали дворянина!

— А это мы и хотим выяснить, — удивил меня титулярный советник, — дворянин вы, или кто еще там… Вы хоть знаете, за что попали к нам?

— Понятия не имею.

— Ну, это все так поначалу говорят, — вздохнул офицер и вяло пошевелил пальцами.