Поэтому начнем вот с чего: возвращаемся в цивилизацию и разбираемся со статусом земли. От него будет зависеть, кому принадлежит то, что лежит на этой земле сверху. Потом вызваниваем Головина с Ланевским и узнаем по возможности осторожно, как дотянуться до недр, при этом не привлекая внимания санитаров, у которых на визитках орлы и щиты с мечами. Шаманы шаманами, они и присниться могли от стресса и свежего воздуха. А вот две тонны советского золота в слитках и больше пуда природного в кожаных мешочках — те настоящие, я их в руках держал. Поэтому просто так с ними прощаться не собирался.

Волк молча ушел. Костер прогорел, чай остыл. Я поднялся и пошел в балаган, уверенный в том, что завтра отправлюсь в поселок. Кажется, впервые за всю мою северную эпопею, у меня появился хоть сколько-нибудь продуманный план. И мне это определенно нравилось, добавляло уверенности. Нет, был еще план постройки жилища, но там другая история: чистая тактика и в стиле «копай-кидай, бери-неси, кантуй-катай». Сейчас же появлялись явные элементы стратегии, бухгалтерии и политэкономии, все то, что раньше нагоняло невообразимую скуку. Сейчас тоже не особо бодрило и веселило, но воспринималось уже не как непонятная никому ненужная хрень, а как задача, которую надо было решить. Не списать, не съехать с ответа, не наболтать абы чего — а именно решить самому.

Сон навалился, как шквал с моря — сбил с ног и закрутил, запутал. В чередующихся картинках появлялись то полковник Петров, почему-то уезжавший от меня на нартах, то Михаил Иванович Второв, тянувший херес из бокала, похожего на крупный тюльпан. Я был твердо уверен, что это именно херес, и происходит все это в Андалусии, в городе Чипиона, потому что с веранды ресторана был виден самый высокий маяк в Испании. И это всё очень настораживало, потому что ни про маяк, ни про Чипиону я, кажется, раньше ничего не знал. Следующая картинка показала мне ярко-алый БРДМ-2, парковавшийся возле трансформаторной подстанции. Оттуда вылез Головин и направился к будке, давить на средний треугольник с черепом. Потом была какая-то таежная тропа, по которой тихо брели Петька, мой брат, и Антошка, сын. Вдруг они резко остановились, как по команде «замри», а через несколько секунд Антон рванул с места, поскальзываясь на мшистых корнях. Следом за ним гораздо ровнее и устойчивее, как локомотив по рельсам, мчался кабан чудовищных размеров. Картинка смазалась, съезжая в сторону. На ее месте оказался берег ручья, приметные камень и дерево. Я был тут сегодня днем. На пригорке сидели два военных в старой синей форме Великой Отечественной войны. Летчики?