— Игра как называется? «Фантастическое допущение». Так что тут у нас все несерьезно. Но давай продолжать, — мало кто умеет так быстро восстанавливаться. Передо мной снова сидел прежний гранитный Головин с характерным прищуром, — тебя довели до крайней засеки, а потом ты почувствовал недомогание. Вместо того, чтобы утопиться, броситься на острый обломок дерева, сломать ноги и шею, как почти все до тебя, ты выходишь из леса живым и здоровым, так?
— Голова болела до самой ночи потом, а в остальном все верно, — ну да, так оно и было. Пока до дома доехал — все проклял, таблетки не помогали, и болело аж до черных кругов перед глазами. С зелено-желтым ободком.
— А через трижды семь месяцев ты внезапно разбогател и вот приходишь ко мне, чтобы поехать на Индигирку. Не история — сказка, — задумчиво проговорил Артем.
— Русская народная? — я влез с уточнением, но, чувствую, снова зря.
— Возможно, все возможно, — Головин задумался не на шутку, — но, скорее, с уклоном в национальный эпос олонхо и тенгрианство.
— Олон — кто?, — проклятая тяга к знаниям всегда не давала мне покоя.
— Олонхо. Это Иллиада, Одиссея и прочая Божественная комедия, только у якутов. Устное народное творчество. Ему, по скромным прикидкам некоторых ученых, может быть пять-десять тысяч лет, — Артем явно думал о чем-то своем.
— Пять-десять — это серьезный разбег в рамках современной цивилизации, — только и смог пробормотать я.
— Не только в рамках современной. Север хранит свои тайны, как говорится. Так, ладно. Смотри, Дима: думаю, на сегодня нам с тобой достаточно информации. Давай встретимся во вторник, например, и пробежимся по первым прикидкам. Точка на карте у нас есть. Я думаю, через неделю, максимум — две, ты полетишь на свою Индигирку. И тебя совершенно точно ждет незабываемое путешествие, — вот последней фразой он чуть все впечатление не смазал, так по-рекламному постановочно она прозвучала.
Глава 11 Новый дом. Новые сюрпризы. Новый друг
Попрощались мы с Артемом как хорошие знакомые. Он дал мне для связи другой номер, потому что оказалось, что тот, с полученной от Второва визитки, уже не работает. Там была какая-то хитрая схема: на каждой карточке свой набор цифр, по которому можно связаться с Головиным только один раз, и сразу будет понятно, от кого человек получил контакты. Неудобно, но, наверное, так надо. В каждом домике свои гномики, как говорится. К слову о домиках — Артем проводил меня до выхода, пожал руку, сказал: «Ну, давай, счастливо!» и закрыл дверь за моей спиной. Я оказался в богатом коридоре на последнем этаже здания. Передо мной за перилами были уходящие вниз широкие мраморные лестничные пролеты с квадратным «колодцем» между ними. Справа и слева — какие-то двери, снабженные красивыми латунными или медными табличками. Я развернулся назад. И уткнулся в глухую стену. Снизу нежно-зеленая полоса венецианской штукатурки, на уровне пояса — широкий бордюр из каких-то деревянных панелей, сверху — обои цвета слоновой кости. До самого потолка. И ни полосочки, ни щелочки, ни замочной скважины, и, уж конечно, ручка дверная тоже не торчала. Незабываемое путешествие начиналось. Вошел в трансформаторную подстанцию, вышел на лестничной площадке, где был два часа — Бог знает.