— Если за столько лет красота здешних мест не наскучила — убивай. Или скажи, где найти твой арангас и как правильно провести обряд. — все, больше говорить ничего не надо. Сиди, Дима, смотри задумчиво на бегущую воду в «правом» ручье.
— В тебе сильна кровь предков, нуучча (1). Ты говоришь со мной на равных и не боишься. Тебе есть, что терять, но и это не пугает тебя. Я давно не видел таких, как ты. — Старик опустил плечи и склонил голову.
— Я смогу помочь тебе, шаман? — повернувшись, я посмотрел деду прямо в глаза.
— Да, чужак. Ты — сможешь, — вздохнул он, и все вокруг снова погасло. В третий раз за день умирать было уже не страшно.
* * *
1 Нуучча — неприятель, чужой, страшный человек или злой дух (эвенк.).
Глава 20 Обряд на горе. Дары шамана
Я открыл глаза и увидел перед собой ярко-красный язык в окружении острых белых клыков. Влажный след остался на щеке и виске, их холодило ветерком. Боли не было. Но стоило пошевелиться, пытаясь встать на ноги, как ребра тут же напомнили о себе. Хотя и значительно терпимее.
— Привет, братишка! А ты меня сторожишь тут, чтобы муравьи не сожрали? — спросил у волка, который отшагнул назад, увидев, что я поднимаюсь. Ответа не было. Серый почесал задней лапой под впалым пузом, повернул морду к озеру и то ли тявкнул, то ли деликатно кашлянул. Мне показалось, он имел в виду: «У вас там, видите ли, тонна мяса пропадает на берегу. Не выделите пару фунтиков по-соседски?». Надо же, какой культурный и вежливый волк.
Поднял левую руку с часами — ого, встали. А ведь с утра точно заводил. И сколько времени я летал в космосе с духом шамана — непонятно. Может, час, а может и дня три. Хотя судя по кострищу вряд ли прошло больше суток. Ладно, время мне и солнышко покажет, а раньше пары недель я выбираться к людям все равно не собирался. Днем больше, днем меньше — погоды не сделает. Но только теперь я совершенно точно знал, что при первой же возможности сразу позвоню своим. При воспоминании о картинках на шестиугольных экранах меня передернуло, а волк поднял шерсть на загривке и тихо зарычал, озираясь по сторонам. Как будто почуял напряжение.
Правая рука почти не болела. Но на всякий случай я решил посмотреть, как она там поживает, во мхах. Развязал узлы, распутал бечевку, снял верхнюю половину лангеты — и ошалело замер, изумленно глядя на увиденное. Синяков и отека на запястье не было. От ссадин не осталось даже ожидаемых корочек — только чуть заметные полоски кожи более розоватого оттенка. Дырки от клыков сверху и снизу предплечья затянулись полностью, вместо них были кружки новой, глянцево-гладкой кожи со шрамами-звездочками: снаружи, возле локтя, от середины к краям тянулось пять лучей разной длины, и четыре луча на внутренней поверхности, на ладонь ниже того места на сгибе, откуда кровь берут на анализы. Вот это чудеса метаболизма в лесотундре.