Сотрудник, глядя на которого толпились и пытались вырваться один перед другим эпитеты «унылый», «сутулый» и «мешковатый», оказался юристом какой-то хитрой инвестиционной направленности. Сергей надиктовал ему задач гораздо больше, причем из всего прослушанного я понимал более-менее уверенно только предлоги, союзы и некоторые цифры. В остальном — как техническая литература на немецком языке: какие-то аббревиатуры, проценты, доли и прочие специальные термины. Внимательно все записав, работник отправился на выход. Сзади он выглядел еще печальнее — собранный в гармошку пояс брюк, зажатый ремнем, обернутым вокруг талии в два оборота, за который была заправлена рубашка, смятая в комок. Душераздирающее зрелище.

— Так все плохо в банке с одеждой? — поинтересовался я.

— Не поверишь: сам такое купил, нарочно. — хмуро отозвался Сергей. — и второй год так ходит. Уверяет, что серьезно занимается пауэрлифтингом и вот-вот придет в идеальную форму.

— Шара?

— Что — «шара»?

— Ну, говорят, у математиков идеальная форма — шар. Ему бы пошло. А то на нем складок больше, чем на гофрированном шланге…

— Но специалист он отличный — не отнять. Час максимум даю, и все готово будет.

— Ты мне как-то в щадящем режиме можешь пояснить, что за шифровки ты ему надиктовал?

— Если без деталей — то он принесет пакет документов, по которым ты поручаешь мне беречь и растить твои деньги, ту часть, о которой мы условились. Когда их станет больше — из разницы меня премируешь. Если их станет меньше — я компенсирую ущерб.

— Да хорош! Такого не бывает же! Чтоб банк мне что-то платил?

— Ну, во-первых не банк, а я лично. А во-вторых привыкай — богатые в банк ходят с легкостью и удовольствием, потому что он им платит больше, чем они ему.

— Поди привыкни к такому… Я думал, придется чахнуть, как Кощей, Плюшкин или та алчная утка в цилиндре, что купалась в золоте, как ее, Скрудж что ли?

— Скрудж, да. Я тоже смотрел в детстве. Отчасти поэтому и в финансы пошел — очень хотелось богатым стать. Слушай, может пообедаем? Часа полтора есть в запасе. А тут рядом ирландский паб, почти похож на настоящий.

На выходе из кабинета Сергей что-то еще скомандовал цветку прерий на их цифровом языке, Бадма ответила привычным «Yep, boss!», и мы отправились в паб.

Там лорд за руку поздоровался с барменом, а тот кивнул на стоящие за спиной стройные ряды блестящих бутылок с виски, проведя ладонью по шее, дескать, раз без ошейника в обед — так не внедрить ли ячменного настоя? Я глянул на ассортимент — дай Бог если четверть названий знаю. Как тяжело быть богатым. Сергей от виски решительно отказался, и мы заняли один из столиков с зелёными диванами в глубине бара. Банкир без галстука, с закатанными рукавами и в кабаке был настолько похож на нормального человека, что я даже удивился такой дивной метаморфозе. Сидит, трескает фиш энд чипс как докер какой-нибудь. А что ботинки у него, поди, четверть миллиона стоят, а то и подороже — так их под столом не видно. Вообще, в антураже паба он был здорово похож на МакКонахи из «Джентльменов». Светлые курчавые волосы, льдисто-серо-голубые глаза, тонкий прямой нос с глубокой переносицей. Вон и яйца маринованные заказал.