— Я — Аркадий Бере. Это мои люди. Долан поторопился, отпусти его, — голос звучал ровно, низко, на одной ноте, как буран зимой за стеной палатки. И так же холодно.

Я разжал руку, и здоровый выпал из захвата рядом со своей саблей. Минуты полторы поспит, думаю.

— Я Дмитрий Волков, — тут у седого дернулась бровь со шрамом, — сегодня прилетел из Москвы. Возле аэропорта встретил твоего сына. Он сказал прийти сюда, — говорить без эмоций я тоже неплохо поднатаскался. Холода такого в голосе, конечно, нет и в помине, но он и не нужен сейчас. И так зябко.

— Проходи, Дмитрий Волков из Москвы, угощайся, — не потеплело пока. Как там было в старом мультике? «Меня не слышат — это минус. Но и не гонят — это плюс!». А меня явно услышали — седой бросил взгляд на сына, тот кивнул, а вслед за ним кивнул и сидящий рядом якут со шрамом. Сплошные плюсы, в общем. Я сел за стол, как раз напротив этого, с жеванным горлом,

— Зачем Долана ударил? — продолжал светскую беседу Бере.

— Он начал шашкой махать и сучить меня с порога, — я пожал плечами, как бы давая понять, что всякое, конечно, бывает, но за некоторые поступки надо быть готовым отвечать. Если то, что я читал в книжках про уголовников — правда, то реакция моя для них должна быть вполне понятной и привычной. Можно было и убить за такое, наверное, но как-то думать дальше в эту сторону не хотелось.

— А что ему надо было делать? — Аркадий продолжал беседовать, пока сидящий рядом якут мирно нарезал на стоящую перед ним разделочную доску тонкие полоски со спины какой-то здоровенной рыбины. Они закручивались в спирали, и это выглядело так понятно, спокойно и легко, что завораживало, хоть и вообще не вязалось с происходящим.

— Это твой дом, ты мне скажи, как здесь принято гостей встречать? — я смотрел ему в глаза.

— Откуда мне знать, что ты гость? — оправдываться перед ним мне было не за что, да и явно не стоило. Но «оправдываться» и «говорить правду» — это разные вещи.

— Я в этом городе впервые в жизни. Помог твоему сыну. Пришел в твой дом без оружия. А завтра улетаю, — ровно ответил я.

— Откуда знаешь про сына? — видимо, фраза про «помог» насторожила его. Такие вряд ли любят быть кому-то обязанными. Да и ну их, таких должников, если честно.

— Первый встречный рассказал. Я спросил, что такое «Трон обут на Кирова» — и узнал, что здесь ужинают серьезные люди, а главный у них — Аркадий Бере, — на названии кабака все якуты за столом слегка поморщились. Видимо, произношение у меня хромало.

Седой перевел взгляд на русского, что сидел по правую руку, и тот подтвердил: